Туоми Тууликки
В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Здесь змей уже стал драконом, время действия - после истории
"Небесный принц и мечта водяного змея"


Примечание: околокитайская мифология; лун - дракон, цинь - китайская цитра, Небесная Собака - Тиен Го, предвестник катастроф и разрушений
аудиоверсия есть тут, за что чтецу моя горячая благодарность :)

В окружении любимых книг и многочисленных свитков, не зная ни в чём отказа, Небесный принц затосковал. Он был одинок, и даже музыка, песни ветра и любимые книги, уносящие в иные миры, не могли служить от этого спасением.
От дурного настроения принца погода над горой портилась, собирались грозовые тучи, будто бы и вправду он был божеством дождя — того и гляди, скоро вновь люди драконов обвинят и палками изображения их накажут.
Принцу бы к людям, что пишут такие удивительные книги, узнать их чуть ближе, понять — ведь так хотелось! — постичь то, что не дано богам, но чем одарены смертные, с которыми порой роднились даже сумевшие этот дар разглядеть создания магии и ветра — драконы.
Но то было запрещено, да и Небесный Император строго-строго наказал ему даже не думать спускаться в человеческий мир. Потому как вокруг принца всегда что-нибудь приключалось, и божеством он, правду говоря, был уж вовсе непутёвым, принося куда больше вреда, чем пользы, несмотря на искренние старания.
За культ Огненной птицы, как-то стихийно образовавшийся у смертных, что жили подле горы, Небесный император разгневался на младшего из богов вновь.
Смена облика принцу давалась из рук вон плохо, едва свой собственный павильон не спалил, да и с полётом дело не задалось, всё-таки полёт — это движение вперёд и вверх, а не вниз чуть медленнее камня. Смертные потом напишут в хрониках об очередном явлении огнехвостой Небесной Собаки1 в ночной её испостаси и приукрасят сплетнями о погибшем урожае, разрушениях и многочисленных жертвах, которых никто в глаза не видел — была-то одна деревня, и то все успели убежать, а урожай риса не пострадал, потому как огненная птица в воде погасла. Едва не захлебнувшись.
Всё равно так стыдно принцу ещё никогда не было.

Единственное, что ему действительно удавалось — это музыка, но что она в сравнении с силами и способностями старших братьев и сестёр! Божество музыки не требовалось никому, стихией её отчего-то не считали, хоть принц и придерживался иного мнения. Ведь музыка так похожа на магию, а магия безусловно стихия — шестая вдобавок к пяти2 привычным.

Наверное, он и прежде был одинок, не сознавая этого, просто не зная, что бывает иначе.
Тот, кто был змеем когда-то, исполнил свою мечту, обретя небо, а принц обнаружил вдруг, что привык к увещеваниям отвлекавшего от книг и расчётов водяного змея, ставшего ему другом, и беседам с ним, привык играть не только звёздам и луне — но для кого-то.

Отпущенная с ладони бабочка улетает, что ей до того, кто остался?

Сидя на террасе, что тянулась вдоль стены павильона, и отгорожена от пропасти была лишь перилами, и созерцая порой выглядывавшую из-за седых туч луну, принц кутался в свои бело-золотые одеяния — ему было непривычно зябко, хотя прежде он не мёрз. Будто кто-то рядом, кроме безмолвных духов-слуг, грел одним своим присутствием.
Мелодии не складывались, и любимый цинь скучал подле.

Над перилами вдруг возникла драконья морда, держащая что-то в пасти.
— Лун?.. — ахнул принц — звучание мира неуловимо изменилось, будто в него вплелась иная мелодия, и тот, чьим даром была музыка, никогда бы не спутал ставшего для него единственным дракона с любым другим. Даже с закрытыми глазами.

Дракон прижал уши, перевалился через перила террасы, едва не своротив их.

Змеистое тело и четыре сильные когтистые лапы, бронза чешуи, золото глаз, оленьи уши и рога, грива, будто у коня, седая в лунном свете. Когти прочертили борозды в досках настила, и дракон положил свою ношу к ногам Небесного принца.
— Ясного вам неба, Небесный господин.
Принц подобрал дары, оказавшиеся свитками рукописей в кожаных футлярах, прижал их к груди, впервые в жизни, кажется, не зная, что сказать.
— Вы ведь любите читать, я помню… — смущённо проворчал дракон, явно не зная, куда девать глаза.
Принц засмеялся негромко — на горе ровно посветлело в ночи, — бережно передал свитки птицеглавому духу-слуге, тотчас проявившемуся из воздуха, и, дотянувшись, тронул ладонью узкую драконью морду, погладил нос.
Дракон потянулся за лаской, точно громадный кот (у одной из старших сестёр были эти зверьки), и принц улыбнулся этому.
— Я так рад, что ты вернулся! Но… какой храм ты ограбил?

Рукописи были настоящим сокровищем. Вот только храниться подобные свитки могли у учёных… и в храмах.

— Ну… — дракон прижал уши; когти прочертили новые борозды в досках. — Я старался аккуратнее. Но там храм был почти заброшенным, совсем уж захудалым. Да и хлипким каким-то...
— Будь осторожнее, — сказал принц, посерьёзнев. — Не причиняй вреда людям и не трогай храмы. Люди не могут постоять за себя, а Владыка драконов и боги накажут виновного. Дитя вод и ветра потеряет свободу, и мне недостанет сил защитить его.
— Я не подчиняюсь Владыке и не служу никому, — вздёрнул голову дракон. — Не боги даровали мне этот облик и суть!
Небесный принц только покачал головой: долго ли позволят гулять на свободе дикому дракону?
— Свои Врата ты прошёл сам, — под мимолётной лаской узкой ладони ощерившийся было дракон мигом успокоился.
Растянулся на досках, уложил тяжёлую голову на колени опустившемуся на прежнее место принцу, кося одним глазом: не прогонит ли? не разгневается?..
— Не ты ли советовал мне завести кошку или пса? — развеселился принц; пальцы, однако, почесали дракона за ухом.
— Зачем вам кошка, мой принц, если у вас есть целый дракон? — почти с прежними шипящими нотками возмутился хоть и дивный, но нахальный зверь.
— Я боялся, что стал неинтересен тебе, — признался принц, доставая гребень откуда-то из широкого рукава белого с золотыми узорами верхнего одеяния и принимаясь распутывать светлую гриву — дракон довольно прижмурился под его руками. — Ведь теперь у тебя есть небо… Что тебе за дело до затворника Небесной горы?
—Моё небо, — сказал дракон, приподымая голову с его колен, — облака, ветер, глубина без дна… вы, мой принц, даровавший однажды свою дружбу маленькому змею. Одно неотделимо от другого.
Принц, услыхавший много большее в сказанном, замер — дракон, фыркнув, подтолкнул мордой руку с гребнем — чешите, мол, — потом вымолвил:
— Я запомню… мой друг.
Драконы ведь не умеют мурлыкать, нет?..

Будто сами собою пропели струны циня и тучи разошлись над горой, во тьме небесного сада вновь расцвели серебряные цветы.

1Тиен Го, Небесная Собака, — создание из китайской мифологии, добродушное и ужасное одновременно в зависимости от того, какая энергия им управляет — инь или ян. Предвестник разрушений и катастроф, в демонической ипостаси пытается проглотить солнце, вызывая затмения, или кусает луну — тогда появляются кометы и метеоры. Порой является в облике кометы или падающей звезды. Было даже специальное божество, единственной задачей которого было прогонять Тиен Го.
2дерево, огонь, земля, металл, вода
Рис, напомню, выращивают в воде, поля полузатоплены - потому и принц в облике птицы упал в воду.

@темы: сказки, божества, ...прозваньем - дракон, "Мелодия души"