17:46 

Чайка

Туоми Тууликки
В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Описание Каждая женщина сродни птице, просто она забыла, что тоже умеет летать...
Прим: был написан на ЗФБ-2015 для команды Вервольфов, бета Санди Зырянова

Изморозь усыпала сухой вереск, ломкую траву и землю хрустальными осколками, похрустывающими под ногами. Ноябрь — провал во времени, потерянный мир, который не знает, куда двигаться дальше, странная, хрупкая тишина ожидания и где-то далеко-далеко звенящие тонко и назойливо струны, натянутые до предела.
Женщина взбиралась медленно вверх по крутому склону, иногда останавливаясь и дыша на озябшие руки.
Валуны, бока которых заросли поседевшим от инея мхом, походили на свернувшихся клубком окаменевших маленьких троллей. Холодный пронизывающий ветер пах солью, мокрыми соснами и снегом.
Дышало внизу, под туманом, бессонное море, от острой свежести которого кружило голову, и слышно было, как ворочается в нём кто-то тяжёлый, а здесь, наверху, воздух был странно-прозрачен и чист, и до низкого лохматого неба, казалось, можно было дотянуться рукой.

Одинокая крупная чайка ныряла в туман, взмывала вверх с победным резким криком.
Женщина, встав близко к краю, долго следила взглядом за чайкой: счастливая, у неё есть это ворчливое море, обнимающее скалистые берега, и необъятное небо, ветер вместо радио, поездов и домашнего кота разом, вечный возлюбленный, не дающий упасть; у неё есть свобода — быть птицей.

Нельзя вот так, по волшебству, стать кем-то иным, облик, данный от рождения, держит не хуже оков, а с возрастом оковы становятся только прочнее — знакомые, друзья, родные, соседский мальчишка и старичок в забавной вязаной шапочке, с которым здороваешься каждый день, — все они знают, кто ты, и знание их тяжестью давит на плечи, мешая выбирать самой, кем быть. Нельзя по волшебству стать кем-то совсем другим, но можно занять его место в мире, если этот кто-то займёт твоё.
Чайка подлетела ближе, крикнула требовательно и резко: покормишь? угостишь?
Женщина покачала головой почти виновато: у неё ничего не было.
Чайка крикнула разочарованно, взмыла выше — тёмные узкие крылья взрезали ветер.
— Погоди...
Чайка вернулась, замерла на миг почти над головой, трепеща крыльями.
Женщина молчала, не зная, как рассказать птице, как вообще высказать словами то, что чувствовала. Не-своё место, страх перед теснотой надёжных стен, тоска по свободе и навязчивое желание шагнуть навстречу небу, раскинув руки в надежде взлететь. Земля, держащая крепко, люди, знание и память о ней которых сделали оковы крепче. Зов, слышный в ветре, заставляющий метаться и тосковать, следить за улетающими осенью птицами...
Чайка крикнула — раз, другой, закружила над скалой.

Можно — в такие дни безвременья, когда хрупки и тонки грани, что разделяют миры, возможно почти всё — поменяться местами с кем-то. Обменять судьбы, занять его место, чтобы стать иным. Разве женщины не сродни птицам? Они не помнят, что тоже могут летать, вьют гнёзда и забывают о небе.
«Я хочу свободы».

Чайка взлетела выше, едва заметная среди лохматых, низко ходящих ленивых туч-котов.
Неужели вот так — не суждено никогда узнать небо, почувствовать ветер в крыльях и обрести свободу?
Кружащая в хмуром небе чайка крикнула снова, и в крике послышалось вдруг «жди».
Ветер налетел, осыпал хрупкими льдинками, принеся с собой то особое чувство, когда тело вдруг становится лёгким-лёгким, а душа раскрывает неожиданно большие призрачные крылья, стремясь на волю, мир вокруг застыл, пойманный мигом ожидания.

Запутанный клубок мира покатился вновь, когда птица выдернула конец нужной нити, падая с ним вниз, и шагнула, раскинув руки, навстречу ветру женщина.
Узор дрогнул и лёг иначе, когда одна заняла место другой, мироздание вздохнуло, поворочалось, привыкая, замерло снова, а в небо метнулась маленькая розовая чайка.
Женщина поёжилась от нового порыва ветра, стряхнула с рукава полупрозрачное перо и плотнее закуталась в ярко-полосатый тёплый шарф. Маленький уютный дом, убежище от зимних штормов, смешные вязаные носки и свитера, яблочные пироги и горячий глинтвейн, камин — и к огню можно протянуть руки... разноцветный, такой странный и притягательный, полузабытый мир людей.
«Ты получила свободу?»
Чайка упала к воде, нырнув в туман, снова взмыла вверх — жемчужно-серые крылья, розовые, будто впитавшие свет зари, пёрышки на груди и животе¹.
«Я обрела небо».

Внизу плыл жемчужно-туманный город; несмело выглянувшее утреннее солнце позолотило тонкие шпили на башнях-кораблях.
У женщины, медленно спускающейся по крутой тропе, изредка взмахивая руками, будто крыльями, были жёлтые чаячьи глаза.

¹Розовая чайка - один из подвидов чаек, фотография не передает присущий оперению розовый цвет.


@темы: легенды, птицы

URL
Комментарии
2015-04-09 в 10:35 

Завораживающая легенда. А чайки действительно красивые и практически невесомые - я сама держала ее в руках. К сожалению у моей чайки история была печальной - ее похоронило Азовское море.

2015-04-09 в 12:15 

Туоми Тууликки
В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Alya Garder, спасибо! :sunny: Жаль чайку...

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Осколки цветных витражей

главная