• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: календарные сказки (список заголовков)
17:31 

День разговоров с городом

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Городу тоже бывает скучно и одиноко, хоть и дает он приют стольким людям и иным созданиям, даже тем, что обитают на другой его грани, но все они заняты своими делами, забывая, что Город — тоже живой. Река иногда не прочь пошептаться, рассказать, о чем давеча кричали чайки (чайки были когда-то людьми, воды забрали их — и вот теперь летают птицами), но ночами — спит, становясь тёмной и тягучей, принадлежащей уже иной грани. А потому Городу нужен кто-то, кто будет беседовать с ним. Особенно осенью. Осенью Город провожает птиц, которых успел полюбить, ёжится от дождей и грустит, будто промокший кот. Деревья роняют листья, поутру тротуары тепло-золотисты, разговорчивы — Городу внятен шёпот-шелест листвы под ногами людей. Но потом листву сметают — и некому рассказать Городу сказку. Поёт неслышно, звенит осенняя печаль, дрожит отзвук песни в воздухе — и вновь грустит Город, умолкают даже стойкие сверчки и смываются от слёз осени полоски-зебры на дорогах. А может, полосатые лошадки просто уходят гулять, утомившись лежать.

Город грустит и вредничает — подсовывает под ноги прохожим лужи, не стряхивает воду с тротуаров, гасит фонари (те грустят и никнут — каждому фонарю хочется светить во тьме, ведь они мнят себя в родстве с маяками, ну а те — в родстве со звёздами небесными) и незаметно сужает дороги. Город-в-отражении, тот, что иная грань — блекнет, отражение в водах луж идёт кругами, а потому по осени перепутываются грани — Та и Эта, из крошечного переулка можно попасть на несуществующий проспект или вовсе выйти на небывалый мост, что соединил два берега, но — ни один из семи явных, а за ближайшим углом — наткнуться на рассеянного остроухого (причём острые ушки вполне могут быть лисьими) горожанина в одеждах, столь любимых косплеерами, а вон на том фонарном столбе и вовсе плачет птица дождя. Даже двери вредничают и открываются не туда, порой и в собственный подъезд не попадёшь, а пропадёшь вовсе невесть где..

Но если у Города есть хоть один Сказочник — Город не будет больше одинок.
— Совсем загрустил? — скажет Сказочник, погладив шершавую серую стену. Бледные от недосыпа фонари мигнут в ответ. — Не грусти, не надо. Хочешь, я расскажу тебе сказку? О замечательном городе на двух берегах реки, о цветочных оградах, яблоневых аллеях и черёмуховых бульварах, о круглой площадке перед театром, что наверняка для посадки инопланетных кораблей (только очень маленьких), о городском фэйри, что обитает за витражами Речного вокзала и любит гулять по явной грани Города, рисуя красками из баллончиков и цветными мелками послания на стенах и тротуарах...
Город мурчит неслышно — чуть вздрагивает шершавая стена под ладонью — слушает.

Сказочник рассказывает — и ярче мерцают рыжие фонари в опускающейся осенней мгле, кивают друг другу и запоздалым прохожим, торопящимся каждый на свою грань, перестает рыдать птица дождя и потихоньку, чуть постукивая ножками, собираются со всей округи скамейки, прибредают серые лошадки в белую полоску, что днями служат зебрами, — тоже послушать. И после слов Сказочника где-то и вправду озорной городской фэйри-подросток (полосатые разноцветные одежки, яркий шарф, сдвинутый набекрень мягкий берет и кошачье ушко из-под него, многочисленные браслеты из мелких бусин на руках) рисует на стенах города рыб и зверей, пишет послания: «утро обязательно наступит», «плыви, как рыба», «чудо в пути», «тьма уйдёт». И вот уже плывёт по бетонной ограде золотисто-зелёная серьёзная рыба, из граффити складывается силуэт диковинного зверя, а на асфальте улыбается нарисованный красным мелом трёхлапый котёнок из породы асфальтовых котов. А кто-то дарит, отпускает на свободу алый воздушный шарик.

Город слушает сказку, отвечает на слова Сказочника ветерком в золотисто-алых кронах клёнов, яблонь и берёз, осыпает живым золотом, стелет под ноги. Не грустит больше, улыбается, жмурится довольно фонарями.

Не забывайте разговаривать со своим Городом. Ведь он тоже живой и грустит, когда ему одиноко.
И смотрите внимательно: вдруг за подъездной дверью окажется осенний лес, а за ближайшим поворотом улицы у встречного прохожего из-под берета высунутся острые ушки или из-под одежд мелькнёт рыжий хвост?..

@темы: сказки города N, КаленДарные сказки

08:18 

День выгула черепахи

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Есть такой день, когда просто-таки необходимо выгулять свою черепаху. И то, что у тебя ее нет - вовсе не оправдание.
Я бы завела большую-большую черепаху. Вроде тех, на которых держатся миры.
Я бы кормила ее лунными одуванчиками и поила звёздным молоком - ведь необыкновенной черепахе, наверное, нужна необыкновенная еда.
Звёздные черепахи, я уверена, черепашатами вылупляются где-нибудь на Луне, пьют лунное молоко и едят листья лунной морковки, водят дружбу с лунными зайцами (смешливыми, ушастыми, озорными - совсем не похожими на старого Зайца-Аптекаря, который все пытается приготовить свой эликсир бессмертия и ворчит на озорников), и плавать не в воде, а поначалу - в волнах света учат черепашат именно зайцы. Лунные зайцы вообще всегда готовы участвовать в чем угодно - ужасно неугомонные и непоседливые создания. Вот и лунные черепашки рядом с ними вырастают непоседливыми, и едва подрастут, пускаются в странствия. Это уж потом, наглядевшись на другие луны и попробовав их лунного молока, накупавшись вдоволь в свете звёзд и посеребрив панцирь, став большой-большой, черепаха выбирает себе самый интересный мир, у которого ещё нет черепахи или кита, и подныривает под него так, чтоб он лег ей на панцирь. И плывёт неспешно дальше, наблюдая за тем, что делают обитатели уже её мира, но еще больше - размышляя. О звёздном ветре и лунных течениях, о ледяных огнехвостых кометах (у комет вообще отвратительный характер, они так и норовят стукнуть кого-нибудь, свалившись сверху, и кусают звёздную черепаху за лапы-ласты, потому как та всегда старается повернуться так, чтоб на её мир комета свалиться не могла), об астероидах, что мечтают когда-нибудь стать планетами (некоторые хвалятся, что они когда-то уже были планетами!) и прочем, о чём принято размышлять звёздным черепахам.

Я бы завела большую-большую черепаху и ходила бы с ней гулять, показывала бы ей всё вокруг и рассказывала ей даже про секретики*, а она всегда внимательно слушала и, может быть, иногда катала бы меня.

- Ты слышишь, черепаха? - шепчу я, свешиваясь с кровати. - Ты самая-самая лучшая черепаха на свете!
Моя Лунная черепаха, нежащаяся в пролитом на пол лунном молоке, прикрывает сияющие драгоценными камнями чёрные глаза.

Вон она, там, шествует величаво, звёздно серебрится панцирь во тьме. Однажды и на ней будет держаться какой-нибудь мир.

*оборот не ошибка, просто вспомните свое детство и то, что называли секретиками

@темы: сказки, дети, КаленДарные сказки

15:27 

Хранители снегов

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
В замечательном КаленДаре есть дивный праздник - День обучения танцам пингвинов. К пингвинам я неравнодушна, как пользователь "пингвиньей" операционки и подниматель этого самого пингвина. В общем, что вышло...
Кроме того, я нежно люблю собственных героев, и снежный маг здесь появился из другой моей сказки.


В солнечный день, когда холодное море того самого непередаваемого сине-зеленого цвета, а льдины и снег сияют так, что больно глазам, община пингвинов наблюдала, как из воздуха буквально, будто вышагнул откуда-то, да и упал с порога, появился человек.

Выбравшийся из сугроба волшебник (был он неприлично молод для волшебника, но пингвины в волшебниках не разбирались) огляделся по сторонам, сказал хмуро:
— Вот уж действительно, никогда не знаешь, куда дверь откроется, особенно весной!
Отряхнул от снега неуместные в Антарктике длинные, туго подпоясанные бело-синие одеяния, расшитые замысловатым узором понизу. И замер, подняв голову, впитывая красоту сверкающих снегов, говорливого сине-зелёного моря, причудливых ледяных громад.

Пингвины потихоньку подобрались поближе, уставились любопытно. Человек совсем был не похож на тех людей, что они видели тут прежде. И холода ничуть не боялся, прямо как они сами.
читать

@темы: птицы, зима, КаленДарные сказки, сказки

18:48 

День охоты на королевского кракозябра

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Охота на королевского кракозябра - дело ответственное, ведь он очень осторожный и недоверчивый зверь. И охотиться на него можно лишь раз в году. Все равно в любой другой день зверя просто не увидишь, ведь он сказочный, а потому легко скрывается в реальности, теряясь средь обыденных вещей.
Кракозябр любит старые заброшенные парки с лужайками, где растут вперемешку одичавшие садовые и полевые цветы, но повстречать его можно и в садах: очень уж он любит места, где много цветов. Потому, может, и лохматая его шкурка разноцветна, по ней можно даже определить, какие цветы именно этот кракозябр любит больше. Если среди пятен-клякс и полосок на шкурке больше фиолетового - кракозябр любит ирисы или, быть может, колокольчики, если розового - может быть, ему нравятся розы или флоксы, белые звездчатые пятна в золотую крапинку - он точно любит белые нарциссы.
У королевского шестилапого кракозябра - два длинных гибких и пушистых хвоста в разноцветную полоску (правый чуть длиннее, если приглядеться) и аккуратные рожки молочного хрусталя, у обычного - всего один хвост, да и рожек нет; двумя хвостами своими королевский кракозябр умеет цепляться за что-нибудь или даже брать предметы.

Разноцветный лохматый кракозябр легко теряется средь цветов, он и вообще любит теряться, ведь потом можно найтись, а это всегда чудесно. Колыхнутся цветы - и нет его, только след когтистой лапы на земле, - шкурка отлично сливается с разноцветной клумбой.

Если сумеешь поймать кракозябра - с тобой случится пусть маленькое, но самое настоящее чудо, верная примета, ведь кракозябры водят дружбу с чудесами.
Потому надо стать утром рано-рано, когда только взошедшее солнце янтарное и темно-золотое, одеться в синее и лиловое, розовое и белое, зеленое и белое, оранжевое и желтое (не позабыть цветочную воду, чтоб меньше пахнуть человеком), найти заброшенный сад, сесть средь травы и ждать. Кракозябр будет долго смотреть из кустов, тут главное - терпение. В конце концов кракозябр все же решит, что вы - такая странная клумба, ведь чего только эти люди не выдумывают, вместо того, чтоб просто позволять цветам расти, как им захочется, и подойдет ближе. И вот тут-то надо быстро хватать его и обнимать крепко-крепко, ни в коем случае не выпуская, пока он не утихнет (и берегитесь когтистых лап, кракозябр не зол, но когти-то никуда не денешь, пусть они и не очень остры).

А потом надо угостить кракозябра печеньем и молоком.
И он тихонько замурлычет, подсовывая лохматую разноцветную голову под ладонь и оплетая ноги обоими хвостами - кто знает, вдруг человеки тоже любят теряться.

@темы: КаленДарные сказки, заповедник чепушинок, сказки

18:40 

День ухода зимы, про Морру, Белую лошадь и Ледяную деву

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Предупреждение: все ниже - почти фантасмагория

Конец зимы, последний день, небо раздумывает, не снять ли ему лохматый серый туче-свитер, и всё бродит, бродит неприкаянная Морра, ставшая огромной. Морра питается стужей и замёрзшими несбывшимися мечтами, и немного — страхами, хоть это и невкусно (любой обитатель Муми-долины вам скажет, что булочки и кексы, которые печёт Муми-мама, куда вкуснее!) потому и вырастает к концу зимы. Внутри Морры холод, и она тщетно ищет тепла, приходя на свет чужих костров. Но огонь раз за разом умирает, пепел вмерзает в лёд, и печальная одинокая Морра, которую боятся все зверята, кроме Туу-тикки (но Туу-тикки не боится вообще ничего: она считает, что нет занятия глупее и всегда можно найти себе дело поинтереснее, например, слепить снежную лошадь или пойти порыбачить подо льдом, где можно сидеть на камушке и глядеть сквозь зеленоватый лёд, как сквозь цветное стекло и представлять, что лето уже пришло, приведя с собой весёлый зелёный шум) снова уходит в стылую зимнюю ночь, становясь ещё больше от холода, что растёт внутри.
Даже замёрзшие и несбывшиеся мечты не умирают насовсем, потому Морра всё ещё мечтает и верит, что однажды чей-то огонь не погаснет и согреет её. А иначе она станет размером с гору от выросшего внутри холода и чужих страхов. Туу-тикки жаль её, но она не зажигает костров. Она лепит для стужи лошадь, приглядывает за тем, кто живёт зимою в купальне, и угощает леденцами с корицей зимних драконов. А костёр, который не испугается и не погаснет от холода внутри, всякий может зажечь лишь сам. Морра не желает слушать ничего, она уходит в ночь, ворча сердито.

Снежные драконы свернулись клубками, превратились в сугробы, просели и потемнели - у них несчастный вид, их когда-то белые сияющие шкурки все в песке, а они ужасные чистюли. Туу-тикки вздыхает и думает, что снежные драконы ужасно похожи на драконов из сахара, а сахар тает только под дождём и не боится солнца. Может, удастся уговорить снежных драконов побыть на лето сахарными? Ведь куда интереснее - с драконами, чем жить, если у тебя вовсе нет ни одного.

Стуча копытами, уходит по льду моря Белая снежная лошадь, помахивая хвостом из метёлки, унося метель и лютую стужу с собой, и зеркальные глаза отражают свет звёзд, освещая ей путь. Где-то там, за горизонтом, где в небе бродит и поёт зеленопламенный Дракон Авроры, а белые медведи приглядывают за земной осью и играют с хвостатыми-лохматыми кометами, под лапами которых плавится лёд, на спине белой лошади будет кататься Ледяная дева (даже лютой стуже надо на ком-то кататься, верно?).
Лошадь и белые медведи не боятся девы, а она не может им навредить. Дева всегда огорчается, когда насмерть замерзает зверёк, которого она всего лишь погладила — ведь он был такой милый и пушистый, и у него был самый замечательный в мире хвостик…

Небо снимает туче-свитер и удивлённо глядится в море: оказывается, оно, небо, голубое! Море смеётся: его щекочут прыгающие по волнам солнечные котята.

Где-то там новая весенняя песня уже ждёт, когда за ней придёт Снусмумрик и сыграет её на губной гармошке.

Ночами чудится стук копыт Белой лошади. Но это весенняя капель.
А лошадь вернётся будущей зимой, Туу-тикки знает точно.

@темы: сказки, зима, КаленДарные сказки

21:08 

Поиски норы спящего лета

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
...За снежными горами, за льдисто-хрустальными лесами, что звенят тонко-нежно, за нехожеными тропами, там, где не бывал даже вечный бродяга Волчий бог, под заповедным холмом, где цветут чьи-то несбывшиеся сны и мечты, хранимое алмазными льдистоглазыми драконами Зимы, как величайшее сокровище, спит златокудрое Лето, вкусившее ледяных ягод снежевики, ягод забвения.

Спит Лето, укрывшись лебединым крылом, и снятся ему сны. В снах тех - неба синь и солнца рыжина, озорной ветер-мальчишка, что бродит средь луговых морей трав и цветов; в снах тех сквозь зеркала заповедных озёр прорастает одолень-трава и распускается в чаще лесов папоротника колдовской цвет; в снах тех - ладья юного месяца в небе, увитая цветами, и светлый Литы огонь, лесной принц-олень, что к осени королём станет; в снах тех - множество открытых троп-дорог туда, где и людей вовсе нет (одна из них через бурьян ведёт туда, где игрушечный самолёт, где воздушный змей оживут, где старый позабытый всеми корабль вновь крылья парусов обретёт - в Пространство Ненужных Людям Вещей). Спит Лето, и во снах его - солнечная жар-птица поутру крылья огненные расправляет, одуванчиковые полянки ластятся к ладоням котятами, небо рассыпает осколки свои незабудками и распускаются упавшие звёзды нарциссами, чайки оборачиваются златоглазыми людьми и реки шепчутся с городами, что на них стоят, бродит с подругой-кошкой рассеянный дождь в ивовом венке на зелёных кудрях, ручная совсем радуга машет пушистым разноцветным хвостом...

Ветер сверху воет Богом всех волков, поземку кружит - от чужих сон Лета хранит, а когда оно вздыхать начинает да ворочаться беспокойно, то - рано пробуждаться ото сна! - играет ветер на ледяной арфе замёрзшего водопада хрустальную мелодию, и ветви леса колдовского в такт тихонько звенят.
Бдят льдисто-алмазные драконы, что опутали заповедный холм хрустальными путами заклятий зимы. Воет печально ветер на свившуюся в небе клубком бледную драконицу луны.

Наступит пора - воспрянув ото сна, Лето расправит лебединые крыла, пройдёт рядом незримо, не пригибая цветов и трав, и светел станет от его улыбки мир.

Но пока снятся Лету тёплые летние сны - и наверху от того становится чуть теплее...

@темы: лето, зима, КаленДарные сказки

14:01 

День чудесных чудаков

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чудная сказка

Каждый чудак чудесен, ибо близко знается с чудесами.
Рыжие и пушистые чудеса любят заглядывать к чудакам в гости, им и самим интересно, что те еще учудят, и кто из них, чудес, с чудаками случится. Чудаки совершают странные поступки, гуляют под дождем без зонтов, говорят с кошками и собаками, приподнимают шляпы, завидев птицу.
Чудаки одеваются ярко, не слишком заботясь о том, как вещи сочетаются. Ведь цвета тоже надо выгуливать, это всякий чудак знает, иначе они, цвета, поблекнут от тоски и безделья, коли всякий будет предпочитать тусклое и немаркое, и строгое. И надо же миру на что-то любоваться, иначе и он соскучится! А так — посмотрит на чудаков, и сам чудить начинает потихоньку, и чудеса лохмато-пушистые и озорные стайками бегают, и людям жить сразу веселее становится.

Чудаки вяжут свитера пони и пингвинам, раскрашивают деревья и слонов.

Чудак выдумает сказку, населит диковинными большеглазыми зверьми, человеческими голосами говорящими; город выстроит из янтаря: золотистого янтаря стены, молочного янтаря — башенки, темного янтаря — мостовые, и даже время там будто янтарь, тягуче и волшебно — и часы стоят на ратуше, и птицы-стражи на тех стенах; и море населит народом, в чьей крови вечно его зов, а в небесах будут парить златоглазые жар-птицы и синие журавли. Выдумать-то выдумает, а раздумать позабудет от рассеянности, и пойдут звери диковинные по миру людей гулять, где-то воздвигнется янтарный град, а море будет петь голосами народа глубин, и вспорхнет (увидишь краем глаза) жар-птица.

Мир вздыхает, укутывает выдуманный град завесой от нескромных глаз, сматывает время в клубок; зверей волшебных, диковинных расселяет по снам, по сказкам, по картинам художников. А море… Что море? Ведь оно поёт испокон веков, народ же глубин умеет таиться.
А сумеет кто поймать да приручить жар-птицу или журавля с синим пером — так его счастье.

Чудак же погладит рассеянно льва с гривой из алых перьев, что встретится на дорожке в саду, и дальше пойдет.
Он уверен свято, что и весь мир — чудо, и чудесен каждый, даже если сам об этом не знает, и чудо в нем пока спит.
И чем больше чудишь — тем чудеснее все становится.
Из кустов любопытно блестят глазами рыжие-пушистые чудеса.

Мир с любопытством ждет, что ж еще выдумают чудаки, чтоб сделать его еще чудеснее.

@темы: сказки, иные города, КаленДарные сказки

00:49 

День гуляния по улицам исчезнувших городов

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Среди городов явных есть города и другие - неявные, потерянные. И лишь раз в сто лет, единственный день, явившись на свет, ждут исчезнувшие города того, кто ступит на мостовую - там, где нынче обитают лишь призраки, которым нет покоя.
Призраки, которые не помнят, что давно не люди, лишь тени их, спешат по улицам, спорят, смеются, ругаются, торгуются - не замечая, что повторяют одно и то же раз за разом, и всё, что они сами - лишь эхо былых лет. Живым среди них места нет.

Таков Кер-Ис, над которым раз в сто лет расступаются воды.
Конь Морварх ждет, и ждёт искупления русалка-Дахут. Увит водорослями, украшен ракушками, обжит морскими обитателями пленник демона и моря Кер-Ис - в колоколе храма кракен живёт. Призрачные жители не замечают, что рядом с ними - обитатели глубин, никогда не видавшие света белого дня.
Таков затонувший, укрываясь от врагов, Белый град (прислушайся: в тихую погоду услышишь, как тихо-тихо звонят со дна озёрного колокола).
Город-в-Изначальном Лесу, где правит последний в мире людей... некогда-эльф: полуразрушены стены, оплетены ежевикой и повиликой, одичали яблоневые сады, и лес скрыл белого камня дорогу к вратам, которых уж тоже нет.
И город смуглых и золотоглазых, где тысячи лет живёт тишина, а ночи пронизаны светом двух лун и полны ветра, что поёт, не умолкая, неизменную с начала времён песнь. В лунном свете двоятся, изламываются причудливо тени, скользят, оживая, и шепчут. Белые покинутые города неверны и воздушны, высокие башни будто вырезаны из помутневшего от времени хрусталя, застыли в вечном ожидании мраморные изваяния псов и крылатые хрустальные львы, по украшенным потускневшей от времени мозаикой мостовым ступают неслышно воспоминания, а по высохшему руслу реки вокруг города скользят тенями крылатые синими парусами песчаные корабли.
Зеркальный город, где живут все отражения на свете, а правит отражённый львиноглавый зверь. Разбиты нынче зеркала, застыли искажённые отражения - искажённое отражение умирает, не живёт...
Застывшая в вечном янтаре, в мире, откуда приходит лисья свора Грёз, где златы реки и чаши озёр, обитель крылатых духов осени, любимых её детей, - ависов, каждый из которых - не птица и не человек.
И снежный град на краю грёз, где нынче могут бывать лишь ткачи снов...

Из песков пустынь, из лесов, из пучины вод и из-под льда являются города.
Играет в сумерках на флейте для Города-в-песках остроухая тень; ищет храм в лабиринте увитых водорослями улиц Иса прошедший сквозь открытые некогда Дахут врата человек; корабль прилетит на тот самый Марс; крылатая статуя златого камня, солнечная птица, дитя осени, оживёт; кто-то когда-то откроет в Изначальном Лесу золотого дерева дверь...

У каждого свой город - множество отражений, легко переходящих одно в другое, для каждого тот, что близок сердцу.
Где-то по сиреневым лугам бродят, взявшись за руки, золотоглазые влюблённые, на песчаный берег давно высохшего моря набегают волны и скользят лодки по глади каналов, а ветер напоен запахом сиреневых трав. И марсианин, встретив странного призрака, лишь посмеётся, когда ему скажут, что всего этого нет.
Где-то - град, что меж сбывшимся и небывалым застыл навек: нетающий снег, дома и дивный замок из хрустального льда, высокое небо, где цветут звезды и бродит по звёздному мосту, поёт зеленопламенный дракон Авроры.
Где-то - золотисты, как песок, камни стен и крыши - куполами, из-под повязок от солнца - острые уши и тёмные родичей эльфов глаза, рядом - ступают мягко лапы, хвосты песчаных котов, выглядывающие из-под лёгких накидок, задевают порой мостовую, а крылатые львы берегут главный храм, купол которого сияет золотом.
Где-то - по улицам гуляет свободно ветер, звенит серебряными колокольчиками на перилах мостиков, поёт в арках воздушных переходов, и застыла навек в ожидании крылатая скульптура на главной площади, и цветут яблоневые сады, и светятся серебром рун, мерцают, впитав лунный свет, поют во мраке стены, хранящие белый град.
Где-то из янтарных врат вступает в стелющийся близко к земле Поющий туман лисья свора Грёз, скрежетнув когтями, снимается со стены крылатый солнечный страж в золотой полумаске, а в синем небе сияет белой яшмы луна.

Единственный день - войти в распахнувшиеся врата, пройти средь призраков по улицам, исправить то, что некогда погубило ставший нынче явным лишь на миг град. Успеть до рассвета понять, успеть найти - и город останется в яви...

С первым лучом солнца вновь исчезнет призрачный град - и горе живому, не успевшему покинуть его!

Ветра, что знают все на свете, тихо шепчут и поют о проклятых и исчезнувших городах, что были до нас.
Города ждут тех, кто их освободит. И отпустит уставших призраков.

@темы: сказки, иные города, КаленДарные сказки

21:18 

Кошачьи боги

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
(День радования кошачьих богов)

Когда юн был наш мир, бродили по тропам земным кошачьи боги - полосаты спины, грозен рык, злато-драгоценны мудрые взоры. Тогда, в давние времена, под землей бродил громадный дивный зверь, резвились меж деревьев большеглазые пушистые сны, в небесах парили драконы, паслись на лугах единороги, что хранили мира мечты.
С появлением людей меньше в мире стало чудес, следом за драконами и единорогами исчезли кошачьи боги, лишь отголосками потери отзываясь в заветных снах. Дети тех богов пришли и остались зачем-то рядом с людьми - быть может, полосатые боги завещали им хранить нас?

Порадуй кошачьих богов - погладь полосатую спинку, накорми голодную кошку, подбери бездомного котенка - и кошачьи боги - видишь, вон там, в тени, горят глаз золотые огни? - будут хранить тебя.

Боги не ушли - они живут в сказках, тенях и снах, глядят глазами соседского кота, и порой твоя привычная, обычная кошка - будто окно для кого-то, кто мудрее и старше, кто не принадлежит уже этому миру, но приглядывает за ним - по привычке.
Скользит тень по стене, щурится трехлапый рыжий котенок-рисунок, мелом на асфальте - хвостатый силуэт.

Кошачьи боги ступают по звёздным тропам, лакают звёздное молоко из Млечного пути (а там, быть может, вовсе не звезда - то светятся в небесном мраке кошачьи глаза), закогтив, срывают спелые звезды в звездном саду по ту сторону сна - и звезды падают на Землю, прорастая цветами, распускаясь человечьими душами.

Каждая кошка когда-нибудь может стать кошачьим богом - пройдя девять жизней, исходив все явные и неявные тропы и достав до звезд в вышине.

Истончится, прозрачным станет силуэт - никаких препятствий для кошачьей тени больше нет, все пути ведут вовне. Твердь земная не держит бога полосатого тень, но она вернется, нагулявшись, вновь к тебе.

Живет с тобой священный зверь, кошачий бог - полосата спинка, пушистый животик - порадуй его, сметанки на алтарь возложи, добавь в блюдце молока.

Несут вечную стражу полосатые стражи на берегах Моря Сна. Гоняют кошмары с Дальних Берегов, хранят мир по ту сторону, ловят точащих мировые грани крыс зла.
И серебристые каравеллы снов непременно несут на борту одного стража-кота. Замурлычут беды твои полосатые боги и встанут на пути вечного врага.

Мягко ступают по отражениям звезд кошачьи боги, бродят по человечьим снам.
Горят из мрака ночного зелёные, золотые глаза.

@темы: божества, КаленДарные сказки, кошки, дети Мау

13:46 

Карманные Вселенные

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Вселенные бывают большие, а бывают и маленькие - карманные, совсем-совсем домашние и миниатюрные. И как знать, может, и наш мир - прекрасная Земля и всё ожерелье планет вокруг рыжего лохматого Солнца, галактики и созвездия - тоже маленькая, карманная и уютная Вселенная. Украшение непостижимого для нас существа, безделушка, таскаемая в кармане на удачу, - а может, из тех вещиц, что просто лень вытащить из битком набитого всякой всячиной кармана.
У Лордов Времени, умеющих видеть все его потоки разом, говорят, вообще есть милая привычка по рассеянности запихивать в карманы куда больше, чем туда вмещается на самом деле, а поскольку Время своим любимцам благоволит - то и позволяет им распихивать содержимое карманов по всем временам разом, по всем притокам-ручейкам реки Времени... И уж наверняка у одного из таких Лордов завалялась в кармане позабытая крохотная Вселенная, а то и не одна. Может, и мы немножко - такие Лорды, ведь мы плывём в реке Времени, мыслями живём разом в прошлом и настоящем, телесно обитаем в настоящем - получается, живём в прошлом, настоящем и будущем разом.
Посмотрите - может, и у вас в кармане случайно завалялась миниатюрная чья-то Вселенная...

@темы: КаленДарные сказки

22:31 

Хранитель дорог

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Бывает, что слышишь в ветре зов. До поры глушишь его привычными делами, работой, отвлекаешься книгами, лишь изредка вскидывая голову от страниц и замирая в странной неподвижности. Потом и не вспомнишь – о чём думалось и что отвлекло, вырывая из мира чужих фантазий. Можно всю жизнь прожить так, лишь к старости, как большинство, пожалев о несбывшемся, о потерянном.
А можно поддаться зову и ступить за порог, за грань привычного, навстречу ветру..
Множество дорог, ведущих вдаль. Покрытые асфальтом, грунтовые, заросшие травами едва приметные тропинки - и каждая нуждается в путниках. Потому что если по дороге не ходить - она, не нужная никому, погибнет. И никто уже не попадёт туда, куда она вела.
Дороги заканчиваются внезапно, незримо продолжаясь уже за гранью мира, ведут путников через леса, степи и поля, озорно плутают, путая людей, пересекаются и разбегаются вновь, - но каждая ведёт куда-то, соединяя города, страны и миры, и ни одна не заканчивается совсем.
Каждая дорога стремится рассказать собственную историю - о, дороги знают их множество - желает быть услышанной. Шепчут тропинки, говорят в голос широкие дороги, рассказывая истории тех, кто по ним прошёл.
Пройти по узкой стёжке среди душистых высоких трав, почувствовать радостный отклик - ещё одна дорога ожила. Помочь заплутавшему путнику, указав верный путь по знакомым тропам. Найти нехоженные тропы, пройти по ним, чтобы увидеть, куда они приведут.
Множество тропинок и дорог там, вдали, свиваются в единственный Путь, по которому когда-то пройдёт каждый.
Измеришь шагами бесчисленно путей, встретишь друзей и отпустишь их вновь, повидаешь миры, запомнишь множество историй, забудешь прошлое как сон. Может быть, однажды встретишь Чудо, что бродит по дорогам, не задерживаясь нигде надолго.
Не оборачивайся назад, твой путь - по граням яви, там, где сбывается небыль, а где-то цветами прорастают дивные сны. Впереди, за синей далью - новые миры и встречи, и уже ты кому-то расскажешь сказку, что услышал от скромной тропинки.
Однажды ты научишься прокладывать свои пути. И дороги сами лягут под ноги новому Хранителю.

@темы: странные рассказки, КаленДарные сказки

URL
05:11 

Оранжевый день

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Где-то, наверное, есть целый оранжевый мир. Только он скорее рыжий. Рыжее лохматое солнце весело улыбается с синих (чтоб лучше было видно рыжину солнца!) небес, весело улыбаются друг другу рыжие обитатели этого мира. И даже кошки и воробьи - только подумайте! - здесь рыжие. Рыжина всех оттенков с непривычки может даже ослепить - так после темноты слепит огонь костра. Рыжие собаки гоняют рыжих нахальных кошек, рыжие мальчишки весело дразнят рыжих девчонок и дергают за косички, рискуя быть оттасканными за вихры в ответ, если не успеют удрать, всё ещё рыжие бабушки грозят сухоньким кулачком озорным рыжим дедушкам, дразнящим издали извечным: "Рыжий, рыжий..." Но никто на дразнилку не обижается - ведь рыжие здесь все. И даже украдкой подкрашивающее оранжевым пушистые облака солнце, щедро обласкавшее своих любимцев, кажется, чуточку конопатое... Симпатичное рыжее племя не унывает, занимается своими делами, не ища крайнего - всё равно рыжий каждый первый! - и на досуге выращивает рыжие саранки. В крапинку, что твои конопушки.
И там же, в тёплом рыже-оранжевом мире, наверное, живут те самые лисопельсинки, что выводятся из рыжих новогодних апельсинок и удирают до того, как их приручат.

@темы: счастье - есть, КаленДарные сказки

18:32 

День рождения осени

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Листья деревьев ещё зелены, цветут поздние цветы, но мир притих, услыхав лёгкие шаги. Уснуло, зачарованное, под заросшими вереском холмами дивных Ши босоногое, вечно растрёпанное Лето, укрывшись лебединым крылом, на смену ему ступила сквозь врата златоглазая Осень. Скоро расцветут золотом и багрянцем, вспыхнут негасимыми кострами деревья, а трава послушно ляжет под ноги кружащейся в танце владычице, спутаются тропы и истончатся до хрупкой прозрачности, до боли чутких душ грани. Ветер бережно надевает Осени на плечи туманный плащ, остатками тумана украшает низины.
Шаг Осени лёгок и танцующ, в рыжие кудри вплетены алые ягоды рябины, веточки бересклета украшают платье, а за спиной её - ажурные звенящие крылья.
Рядом ступает лукавый огнехвостый Лис - и воздух чуть горчит на губах дымом костров, в которых сгорает былое и обнажается суть.
Сегодня первый день Осени, владычицы наваждений, простёршей над миром прозрачное крыло, оглядывающей свои владения, и всё вокруг замерло в ожидании.

Пояснение


@темы: КаленДарные сказки, осень

21:42 

День веры в единорогов

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Виной появления новой темы записей "Радио Нигде-Никогда" стали "Сказки Старого Вильнюса" - рекомендации или нечто на них похожее мне запрещают правила этого дневника, но читавшие поймут - и вспомнившаяся вдруг старая книга "Почта в никогда-никогда".

Слушайте ветер.
«Слушайте ветер», — говорит доброжелательный бархатистый голос, и Света оглядывается по сторонам. Никого рядом, конечно же, нет.
— Наверное, радио у кого-то включено, — сама себе говорит Света. Дурная привычка — говорить с собой вслух. Мысленно-то ладно, кто ж признается, что сам с собой разговаривает? Только в голове больно шумно становится, мыслей не слышно, потому вслух проще.
«Слушайте ветер», — снова советует тот же голос.
— Странный совет, — замечает Света, но и вправду прислушивается.
«И верьте в единорогов», — добавляет радиоголос.
Ветер... ветер звучит шелестом тополиных листьев — Света даже прикрывает глаза, замерев на месте и пытаясь услыхать что-то... особенное, — и криком коршуна высоко, и шорохом тонких струек воды, питающих газон, и далёкими возгласами детей, и стрекотом кузнечиков... а ещё почему-то запахом скошенной травы.
Света ощущает себя странно-лёгкой, неземной — вот сейчас взмахнёт руками, будто крыльями, и полетит вместе с ветром, глядя на всё с высоты. Или откроет глаза и увидит единорога. Настоящее чудо от раздвоённых копыт и шёлковой кисточки на хвосте до сияющего рога. Почему для этого надо слушать ветер, Света пока не понимает, но начинает догадываться: просто ветер — это такая интересная штука или существо даже, или вовсе чья-то удачная выдумка — словом, то, что разносит чудеса по свету, чтобы они могли случаться в разных местах. Иначе как бы они успевали? И чтобы вовремя поймать случающееся чудо, нужно прислушаться к ветру — он тот ещё болтун, непременно проболтается, пока несёт!

Единорога посреди пустынной в этот жаркий час улицы нет, и Света чувствует странное разочарование. Сказка обманула и не явилась, а ведь так трудно было поверить — первый раз с тех пор, как Света сочла себя взрослой и чудеса перестали случаться вокруг, будто специально обходя. Но улица пуста, и даже голос молчит, будто сказал всё, что хотел.
...Единорог приходит ночью, цокая копытами и помахивая хвостом с кисточкой, опускает голову и дотрагивается шелковистым храпом. Снисходительно позволяет обнять себя за шею, лишь фыркая мягко. Воплощённая мечта — от раздвоённых копыт и шёлковой кисточки на хвосте до сияющего в темноте витого рога и взгляда — умного, с хитроватой такой искоркой где-то в глубине, лучше всего убеждающей в его, единорога, настоящести.
Наверное, чудеса просто не любят слишком пристального внимания — тогда они стесняются и перестают случаться.
— «Слушайте ветер», — повторяет Света. — И верьте в единорогов! Потому что ну как же можно в них не верить? Какое замечательное радио мне услышалось!

Слушающий эфир радиолюбитель поднимает голову, когда на волне, где вообще ничего быть не должно, звучит доброжелательное: «А вы верите в единорогов? Слушайте ветер!»
За окном мстится цокот копыт.

«С вами радио, что нигде и никогда и везде одновременно — ловите ветер, слушайте Радио Нигде-Никогда!»

@темы: странные рассказки, радио нигде-никогда, КаленДарные сказки

13:56 

Календарь: День разноцветных стёкол

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©


На широком, нагретом солнцем камне играла с разноцветными стёклышками маленькая девочка. Два забавных хвостика, короткое белое платьице, веснушки на носу - самая обыкновенная девочка. А на камне - потому, что удобнее выкладывать узор.
Вдали дышало шумно, искрилось в лучах солнца зеленовато-синее море.
Зелёное стёклышко - лес, синее - море, коричневое - пески... Девочка поднесла зелёное стёклышко к глазам, посмотрела сквозь него на свет. Всё вокруг окрасилось зеленоватым, делая мир совсем другим, сказочным.
- Как здорово, будто в сказке!
Стёклышко заняло своё место в узоре, и девочка склонила голову набок, прикусив кончик языка от усердия.
Нет, не так... Вот это красненькое - сюда, а синее - если посмотреть сквозь него, всё вокруг замечательно синеватое, будто уже вечер! - на его место. Так казалось правильнее.
Выскользнувшее из пальцев стёклышко разбилось, и девочка обиженно засопела, тронула осторожно стеклянную пыль, отдёрнула руку, уколов пальцы.
- Жа-алко... Красивое...
Придётся положить остальные стёклышки немного по-другому.
Зелёное - лес и трава, синее - море и небо, так похожие, коричневое - песок, прозрачное - город...
Узор поблёскивал на солнце. Вот это гладко-округлое, обласканное морем, - положить в серединку. Девочка положила с краю светло-коричневое, почти золотистое стёклышко, полюбовалась тем, что получилось. Подвинула в середине узора стёклышки ближе друг к дружке. Вот теперь - правильно. Так должно быть.

Узор обрёл некую завершённость... и будто ожил. С первого взгляда невозможно было бы заметить - кучка стёклышек и только, но стоило посмотреть немножко дольше - и разноцветная стеклянная мозаика-узор притягивала, не давала отвести глаза. И совершенно невозможным казалось исправить уже живущий узор, поменять части его местами.

Шумело и пенилось волнами неспокойное море, переливалось на солнце сине-зелёной драгоценностью, носились стремительные крикливые чайки. На нагретом солнцем камне складывала новый узор из разноцветных стёклышек маленькая девочка.

...Где-то в невообразимой дали жил мир - леса, моря, пески и города, - и не подозревающий, что его жизнь - узор из разноцветных стёклышек.

Всякий узор, будучи создан, живёт уже собственной жизнью.

@темы: дети, КаленДарные сказки

Осколки цветных витражей

главная