• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: странные рассказки (список заголовков)
22:07 

Часовщик заводит осень

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Далеко (может, возле холодного моря) в старом городе - невысокие домики, белёные башенки с флюгерами-петушками - есть башня красного кирпича. Башня едва не старше самого города - быть может, она выросла сама собой, и никто её не строил, а уж город появился потом, после пришли и люди, чтобы в домах не завелась пустота. Нет дорог за пределы города, но есть пути из него; сквозь мостовую растёт трава и осенние рыжие цветы.
Гуляют по улицам люди, что призраки для всех прочих, рассеянно раскланиваются друг с другом и с осенними призраками. В их глазах - небеса. Скользит, стелется, ластится робко к ногам, как бродячий пёс, неприкаянный туман. На дверях домиков - венки из ветвей, переплетённых осенними травами, украшенными орехами и желудями; над порогом - веточки рябины.
Часовщик медленно поднимается по винтовой лестнице башни - все выше и выше, туда, где бьётся сердце ратуши - громадные часы. Крутит с усилием деревянную ручку, давно уж отполированную касаниями ладоней - скрежещут, трогаясь с места, шестерни, поднимаются вверх гири громадных ходиков - стрелки начинают вечный круг.
Желтеют листья, прохладны становятся ночи и прозрачны - дни.
Часовщик заводит осень.
Бьют колокола часов, играя старую мелодию - мелодия нежна, как полуденное сентябрьское солнце, и всякий, услыхавший её, почувствовал бы, что знал её всегда. Всякие полчаса, четверть часа бьют малые колокола, каждый час звенит мелодия, плывёт в прозрачном воздухе далеко-далеко.
Ещё час осени прошёл...
Златым и алым расцветают рощи и леса, горит осень, сжигая себя, янтарное время сплетается в клубок.
Играют мелодию часы на старой башне, увитой понизу пожелтевшим хмелём, замирают осенние духи, что бродят меж живых: слушают; люди рассеянно проходят сквозь дома.
Серебриста поутру, хрупка поникшая горестно трава, догорают последние цветы и пронзительно-далека небесная глубина.
Кончается завод, заспешив сперва, подгоняя время (враз облетает листва, пеплом осыпается пламя осени, наги остаются деревья и печалится ветер, плачет заунывно небо), часы замедляют ход, идут всё медленнее, мелодия - всё тише, наконец стрелки замирают совсем, а от мелодии остаётся лишь неслышный звон тонких осенних паутинок.
Со скрипом поворачивают клювы на север петушки-флюгера.
И наступает зима.

пояснение

@темы: иные города, странные рассказки

15:11 

Он выдумал море

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Снова подобие недостиха, но я исправлюсь со следующей сказкой :)

Однажды он выдумал море — синь неба и твердь земли. Море было прекрасно, и он подарил ему корабли.
Камни, кораллы и птичий вскрик, зеркальные блики, коварные мели, глубины и чудища в них, белогривые волны-кони, око бури, алый закат и полный штиль.
Злато и жемчуга — дар его любви, зов ветров и взвесь соли в крови — однажды услышавший море навек останется с ним.
Море растит себе маяки, лодки на волнах качает, лодки, взрослея, вырастают в корабли.
Корабли, умирая, ложатся на песчаное дно. Над волнами — альбатросы и чайки, что моряками были когда-то давно.
Крики тоски полны, но море не отдаёт своего: души привязаны, из Круга отозваны, людьми возродиться им не дано.
И плывут души птицами и китами, ветра шепчут их голосами, память — в прибое, жалобен клич в буйстве штормов.

Он спит, и море шепчет сказки ему: послушай, родной, что я расскажу: над волнами моими льёт луна молоко, с небес каплями падает бесценное звёздное вино.
Там, где скалы пропастью обрываются вниз, во тьму, спит, клубком свернувшись, в бездне древний как мир дракон.
В шторма звонят в глубинах моих Кер-Иса колокола, время течёт сквозь него и меня, за белыми стенами — призраки, пойманные проклятием навсегда.

Прибой приносит на берег каплями застывший мёд* — то кормит коней своих белогривых дивный морской народ.
Люди ныряют, камни обняв — собирают слёзы русалок — перламутровые жемчуга.
А там, где небосвод с волной смыкается, хрустальна и сладка моя вода.
Нежность моя точит камень, а небо — это ведь тоже я.
Однажды меня не удержат суши берега...

Море шепчет сказки, синь неба и зелень трав в себе хранит, и помнит: у каждого, кто на суше родился, есть в водах двойник.
Однажды море на сушу придёт, заберёт, что считает своим, выберутся чудовища из неведомых глубин.
Пробудится в бездне мира дракон.
Всё, что вышло из моря, в водах уснёт, что морем началось, то закончится в нём, спящий глаза золотые откроет, и конец всего обернётся новым днём.

Море спящего качает и в объятиях нежит, киты и дельфины поют песни без слов. По лунным дорожкам ступают неясные тени его снов.
Песчаное ложе покоит его, одежды истлели давно, руки водоросли оплели, сквозь грудь кораллы проросли, меж них — глазастые рыбы всех цветов, и зелёный ветер колышет шёлковы пряди волос.

Спи, хороший мой, спи…
Пусть тебе снятся в море неба звёзд цветы…
Пока сияют во тьме маяки,
Корабли мои не собьются с пути.
Горят на мачтах Эльма огни,
Станут птицами погибшие моряки.
Спи, золотой мой, спи…
Пусть тебе снится в море неба свет рыбы-луны…


Однажды он выдумал море. Кем он был — не знает никто.
Золотоглазый, дивный спит, и море баюкает его.

*янтарь называли морским мёдом

@темы: странные рассказки, море

15:16 

Весенний дождь

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Дождь весной — другой, будто летом и осенью приходят другие дожди — может быть, братья весеннего, а может, просто похожи. Весенний дождь, чуть растрёпанный — пряди, похожие на пепельные перья, со звенящей подвеской у виска, до плеч, нездешний, потерянный, не помня ничего раньше этой весны, словно фейри-подмёныш, родич тех, что заманивают людей в холмы и крадут их детей, очнулся здесь, потеряв человечью маску с талой водой, позабыв, кто он есть, бродит по городу, неся с собой воду, падающую с небес. Проваливается в потемневшие сугробы, скользит по серому льду, пошедшему волнами, будто возомнив себя морем, путается в потяжелевших от талой воды полах одежд фейри — бледно-синего и серебристого шёлка. Бродит, пытаясь найти неведомое потерянное, зябнет, смотрит по сторонам — всё чужое, пока весенний ветер — прозрачный, серебристый, холодный — не усаживает его к себе на спину, между крыльев — этакий крылатый лохматый длинный змей с лукавыми, не змеиными совсем большими глазами, переливающимися, меняющими цвет.

Дождь напевает, тучи, слушая его, роняют воду, мешая со снегом, и голос Дождя — будто кто-то тихонько ударил ложечкой по краю хрустальной вазы, серебро капели, хрупкий, затихающий звон, а ветер-змей вторит, свистит весенней птицей, флейтой, вьётся меж деревьев, зданий и оград, а вслед за ними сугробы растекаются ручейками. Ручейки унесут с собой детские лодочки из газет, вырастут в реку, река впадёт в море, из лодочек вырастут лодки, а потом — корабли.

Если заглянуть в глаза весеннему Дождю — тёмно-прозрачные, как воды глубокой и чистой реки — можно утонуть, провалиться, как проваливаются под талый лед на реке, а там, подо льдом, — тёмная вода, и камни на дне, и утонувшие звёзды, и водится неведомый кто-то, не разобрать.

Змей-ветер пьёт оставленное для фейри в ночи молоко, облизывает довольно усы, сам становится молочно-белым, делает круг над городом, наконец опускается на чёрную асфальтовую спину мокрой дороги. Дождь треплет ласково по холке — ветер игриво толкает мордой, отпускает, дальше идёт пешком.

Чтобы вернуть память и имя, Дождю надо пройти через мост, найти нужный средь прочих — тот, где балки цветут, будто ветви деревьев весной, и сам он весь зарос подснежниками, тот, что не был построен, но вырос, как растут деревья, только из железных корней и ростков, когда кто-то увидал его во сне. На том берегу Дождь вспомнит себя.

Весенний ветер же улетает далеко-далеко, почти на край света, обвивается вокруг маяка — заброшенного маяка на туманной косе, который так любил своего смотрителя, что не смог отпустить, когда тот умер, выдумал его заново — вечно молодым; говорят, иногда, в самые тёмные ночи, на вершине маяка загорается призрачная звезда, чтобы потерявшие путь и заблудившиеся в темноте отчаяния всё-таки нашлись.

Змей нежится, дремлет в мягком, пушистом молочном тумане, изредка поводя ушами, чтобы не пропустить, когда вновь треснет зимний лёд, настанет его время, время весеннего ветра, холодного, прозрачного, серебристого.

Весенний Дождь ступает неслышно сапожками, тонкое лицо прозрачно и печально, чуть звенит подвеска у виска — пёрышки и капельки горного хрусталя. Дорога потягивается сонно, выгибает довольно спину под шагами дождя, стряхивая остатки снега и льда.


@темы: весна, маяки, мелодии иных миров, сказка о Дожде, странные рассказки, счастье - есть

01:23 

* * *

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Кот сидит напротив; в зелёных кошачьих глазах мерцаньем огоньков отсчитывается время.
С двенадцатым ударом часов кот, встрепенувшись, заговаривает человеческим голосом.
— Наконец-то, — говорит он, разворачивая полосатые крылья. — Здравствуй ещё раз, познакомимся заново, будто ты не знаешь меня уже столько лет. Я — Марс, ангел-кот, а эта ночь принадлежит и ангелам тоже, даже ангелам кошачьим.
— Хоть ты и крылья отрастил, всё одно кот, — бурчит пёс. — Ты не удивляйся, хозяйка, такая уж эта ночь, что ты слышишь нас.
— Пойдём, — зовёт ангел-кот, вспрыгнув на подоконник, за которым — ветви в снегу, и свет фонарей, и синяя мгла. — Ты ведь всегда хотела чуда! В небе уже зажглась та звезда, что указует путь желающим его найти и желающим обрести чудо. Пойдём!
Лохматый пёс Малыш вертится вокруг, взмахивая пышным хвостом так, что боишься — вот-вот отвалится:
— Пойдём-пойдём, на сей раз я согласен с котом, пусть за окном темно, в эту ночь я не боюсь темноты, и любого стужа-зверя, под лапами которого скрипит снег, а от дыхания — потрескивает воздух, покусаю за пятки, чтоб тебя не обижал.
Снаружи — рыжи фонари, за кругом света — ползут, изгибаются синеватые тени, танцуют, плетут два кружева ветви деревьев на ветру, вместо привычного снега мерцают рассыпанные кем-то алмазная крошка, и бриллианты, и серебро.
Свистят тихонько, будто свиристели, маленькие снежные ангелы, взмахивают крыльями, роняя надетые фонарями снежные шапки.

Маленький пёс проваливается в драгоценный сугроб — лишь уши и хвост-флаг торчат, кот же, распахнув крылья, важно шествует по снегу, не оставляя следов.
Один за другим гаснут рыжие фонари: свет — лишь помеха волшебству, а в темноте лучше видно звёзды. И — по взмаху полосатого крыла — падает тишина. Упав, встряхивается — с лохматой шкуры сыпется снег — обнимает мир мягкими лапами.

Пёс добывает из снега упавшие звёзды, приносит, кладёт у ног.
— Ступай осторожнее, — советует кот. — Звенят на поясе ключи и бродит вон там свита двуликого князя снегов и волков.
У ползущей тени — волчья голова.

Звёзды цветут и беззвучно поют, качается в небе месяц и мир раскрывает волшебные ангельские крыла, и, сотканная кем-то из света луны и звёзд, ложится поверх снега тропа, змеясь меж сплётших ветви аркою лохматых от снега елей.
— Для каждого — своя тропа, — говорит кот Марс, удерживая край выгибающей спинку, норовящей удрать тропы когтями.
Пёс щёлкает зубами, отгоняя ползущие тени, первым вспрыгивает на тропу — успеть бы до утра.
В небе путь указует звезда.
Если успеть, пока горит звезда, дойти туда, где за снежной завесой тает горизонт, где — незамерзающие гавани и снежные корабли облаками в небесах, то обретёшь давно потерянное и позабытое, о чём мечтаешь лишь в волшебную ночь.
Сугробы под тропой — добродушные ленивые звери, мех мерцает искрами, а пёс, в чью белоснежную гриву тоже вплелись алмазные искорки, на всякий случай рычит.
Бок о бок ступает крылатый кот.

Но горизонт всё так же далёк, и вот уже тихо гаснет звезда, что взойдёт через год, и звери-сугробы подставляют спины, чтоб мягко было упасть: исчезает моя тропа.
Уходящая ночь треплет пса по ушам, кота за ушами.
Пёс заглядывает в глаза и грустно вздыхает, метёт снег хвостом:
— Не грусти, если б можно было добыть чудо, я бы принёс его тебе, хочешь, найду для тебя не погасшую падучую звезду, чтоб желание сбылось?..
Кот поднимает крыло, подпихивает лапой — крохотный пушистый светлый огонёк чуда качается на неокрепших лапках.
— Это ночь волшебства, а я ведь всё-таки ангел, — говорит кот, — пусть крылья мои полосаты, и малы мои чудеса.
Гаснут одна за другой звёзды в светлеющих небесах, ворочаются, засыпая, звери-сугробы и уползают, затаясь, синие тени.
В глазах кота зелёными огоньками отсчитывается время.

И лишь когда лохматый пёс и бело-пятнистый кот развеиваются предутренним сном, вспоминаю, что нет их рядом давно.

...Видишь, там, в ночи, взошла Звезда, и бежит за горизонт сплетённая из света звёзд и позабытых снов тропа?..

@темы: странные рассказки, собаки, сказки, кошки, дети Мау, зима

02:02 

* * *

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чёрный янтарь рассыпается осколками, стынет вода, мир обретает прозрачность стекла. Хрусталь и серебро, хрупка замерзшая явь, за морозным туманом таится навь. Деревья застыли в неведомом, ледяные листья ложатся на снег, ветви звенят.
Спускается с небес змей, что зовётся Змееносцем у людей, змей зелен, пернат и крылат. Окружён сияньем ледяного пламени в небесах, плывет вечно в гавань корабль-луна, мост звёздный, стылая чёрная вода.
Снежный владыка дарует озябшим деревьям белые сны, король всё ищет того, за кого отдал бы целый мир, и пламя льдистое, и надежду весны.
Печальны звёздные очи тёмно-синего льда - быть может, король не желал венца никогда...
Мир — храм снежный, на куполе — звёзды, стражами ели, горит священное пламя, нерушимо царит тишина. Светлое пламя — далеко и в двух шагах — маяк для тех, кому некуда вернуться, кто навек потерян во снах.
Духи танцуют меж времени, льда и снегов, змей пернатый игриво вьётся, тихий шаг короля не оставляет следов. На тропе впереди мерцает взглядом белый то ли лис, то ли волк — и вихрь снежный кружится у ног.
Ступает неслышно, стужу несёт зверь снегов, печаль короля осыпается инеем, горит в ночи хрустальное Йольское пламя — конец и начало всего. Мост звёздный цветами распускается в ледяной выси, чудь снежная бродит и духи танцуют, страх и надежда об руку идут в зимней ночи.

Солнце наутро родится из тьмы, а значит, мир снова дождётся весны.

...Где-то высится замок покинутый — устремлён в небеса ледяной клинок.
Король ледяной идёт сквозь снега и года, навечно одинок.


@темы: зима, мелодии иных миров, снежный король, странные рассказки

20:02 

Зимний сон

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

На краю сна небо так близко, и звёзды цветут - быль то иль небыль? Авроры зеленопламенный дракон бродит по небу, песнью манит слабые сердца...
Ступают души на звездный мост, что в синюю блистающую высь ведёт, а внизу омут ждет не обрётших крыла. Звёздный водоворот, ледяная вода - и забудешь себя навсегда. Снег укроет прошлое полотном серебра.
Ветер поет флейтой ледяного хрусталя - так легко зимой заблудиться меж тумана несбывшихся миров. Быть может, ночь зовет именно тебя?.. Воют псы Охоты, освободившись от оков.
Бродят тени - покой их нарушен, по снегу синему скользят.
Льдистое пламя морозит живую душу, горит венец на лбу снежного короля.
Глаза короля - синь ночи, колдовство - забвение, доспехи - изморозь серебра.
Птица белая в небе над скалами распахнёт крыла.
Разобьется ледяной клинок о цветок души, хрупок меж вечного снега.
Дракон Авроры с песней ступает по небу.
Воссияет звёздный мост навстречу.
Крылатый цвет - вечен.


@темы: снежный король, мелодии иных миров, зима, странные рассказки

URL
01:12 

Так ветрено, что хочется отрастить крылья...

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чёрными нынче были ночи, недобрыми - тени, что таились за светом рыжих фонарей.
Ветер дул всю ночь, срывая листья с деревьев, лишая нарядных одеяний и оставляя беззащитными. Свистел в щелях маленького чердака, гордо именуемого хозяйкой старого дома куда более звучным словом.
Студент по имени Свен в свете маленькой лампы писал в тетради, порой поднимая голову и прислушиваясь к ветру.

Ветер нёс холод и перемены. Что-то менялось, сдвигалось в мироздании, привычное уступало место новому, а потому неведомому, поселяя в душе чувство неуютности и одновременно - полной, звенящей свободы от обычных пут, крепко держащих обеими ногами на земле.

Свен отрывался от своих цифр, поводил плечами - странно ныли лопатки - прислушивался к ветру и необычайной лёгкости во всём теле.
Так ветрено, что хочется отрастить крылья! Довериться ветру - и оставить все привычное и опостылевшее позади, устремиться навстречу Неведомому, что, конечно же, только и ждёт, когда ты решишься.
Золотой тополь под окном за одну ветреную ночь лишился лелеемого щёгольского наряда и замолк, замер, растерянный и беззащитный, стыдясь нагих ветвей.
Свен пожалел его: когда обрывают песню и лишают привычного, это всегда больно.
Золотые тополя на улице, где дома были сплошь старинной постройки и с радостью каждый рассказали бы свою историю, если б их кто-нибудь слушал, пели, звенели тихонько золотыми пластинками листьев на ветру. Свен часто осенними ночами, кутаясь в клетчатый плед и глядя в темноту, слушал, как они поют, чувствуя странную тоску в сердце.

Ветер бушевал всю ночь, тщетно звал куда-то, унося обрывки былого. Старое ушло, новое ещё не настало - и мир застыл в безвременье, замер в хрупком равновесии, готовый вот-вот сорваться в пропасть или идти дальше.

Свен, всю ночь просидевший над тетрадью, распахнул окно чердака, что выходило прямо в хмурое осеннее небо. Ветер ворвался, пролистнул лежащую на столе книгу и сбросил тетрадь. Пронёсся вихрем по маленькой комнатке, подтолкнул в спину.
Свен встал на подоконник, придерживаясь за скрипучую раму. Ветер подтолкнул снова, нетерпеливо и настойчиво, взлохматил волосы. Серое небо обрушилось на голову, огромное, тяжёлое, заставляя захлёбываться горькой осенней водой. Город внизу утонул в тумане, затерялся, как один из тех городов, что являются людям раз в век или в тысячу лет.
Свен отпустил раму, шагнул в небо, навстречу тому, что звало и тянуло, и ветер подхватил, помог развернуть выросшие крылья.
На полу, забытая, тихонько шелестела, перелистывая страницы, книга.

@темы: странные рассказки

20:32 

Чаячий бог

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Да простит меня юзер из Избранного, в дневнике которого я не раз уже натыкалась на словосочетание "чаячий бог". Я терпела, сколько могла, но образ, образ... :)

У чаячьего бога - жёлтые глаза, у чаячьего бога - узкие крылья. Он ступает по влажной кромке песка, и за ним в белой пене тают следы. Воды и ветер знают его имя, но они - промолчат.
По ту сторону мира чаячий бог собирает жемчуга, вкладывает в раковины слёзы русалок - и нет его следов на песке.

Чайки мечутся над водой, чайки кричат хвастливо: смотри, как я взрезаю ветер, как падаю ловко к самой воде, чиркнув лишь кончиками крыльев; я быстра и сильна, я ухвачу кусок лучше!
Коршун, коршун!
Забыв о ссорах, белый чаячий вихрь нападает на хищника, гонит прочь. Чайки норовят ударить клювом, сшибить грудью - и растерянный коршун со всех крыльев улепетывает подальше.
Чайки, торжествуя, с криками мечутся в небе:
Мы - не боимся, мы быстры и крылья наши сильны, и чаячий бог взрезает ветер с нами!

Птицы говорят, в час нужды стая собьётся в плотный клубок, тот вспыхнет белым пламенем - и появится чаячий бог, спасение всему чаячьему роду.

Чаячий бог обитает в заброшенном маяке - и вокруг воды моря и неба; ночами на полуразрушенной верхней площадке горят жёлтые, как чаячьи глаза, огни - для заблудших в ночи птиц.

У чаячьего бога нет алтарей, небо над водами - его храм, крикливые чайки - его дети.
Одни птицы говорят: он - как мы, только перья у него цвета зари; другие утверждают: он похож на бескрылых двуногих, но крылат, как мы, и перья вместо тонких волос; третьи говорят: он может быть таким, каким пожелает, ведь он - бог.

Чаячий бог ступает по песку на закат, туда, где огнистый клубок (наверное, тоже чья-то стая, ждущая своего бога) медленно тонет в ало-золотых водах. Перья его отливают цветом зари - убей чайку, и чудо пропадет, останется лишь мёртвая обычная птица. Чаячий бог ступает на зыбкую тропу из огнистого злата, и крылья распахиваются за его спиной.
Чаячий бог смертен, но он никогда не умрёт.

Птицы говорят - в прошлой жизни их бог был альбатросом, что был когда-то человеком, убившим птицу.

Однажды в дождливую ночь чаячий бог - жёлтые глаза и узкие крылья - позовёт тебя во сне, и море придет за тобой, бесшумно хлынет по улицам - и отступит, унося с собой душу. И новая чайка будет метаться меж небом и водами, танцевать с ветром, взрезая крыльями воздух.

...Птицы говорят - тот самый голубь был чайкой.

@темы: птицы, божества, странные рассказки

20:31 

Ежевичная Луна

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Продолжая лунную тему (раз, два)

С заходом солнца, в сумерках возвращаются в небесные закатные замки фэйри, а над уснувшей рекой плывут туманные корабли - призраки чьих-то снов; быть может, они - сны мира.
Нальётся цветом бледный призрак в небе - и вот уже Ежевичная Луна осияла бархатную тьму ночи.
Путается в шёлковом ковыле лунный ветер (и лунные рыбки снуют средь седого, лунного ковыля), сходят с ума сверчки, перебивая друг друга, сочиняя симфонию лета. Средь зарослей ежевики по речным берегам бродят ежевичные лисы с фиолетовой шёрсткой, и дремлют, клубками увернувшись вокруг колючих стеблей, крохотные ягодные драконы.
Ежевичная Луна!
Чайки ночами оборачиваются людьми - тонкими, златоглазыми, и перья в их волосах, а голоса высоки - и возвращаются в города, что всплывают из озёр.
Гоняют взъерошенных-светящихся (гроза идёт!) мышей*, танцующих вокруг больших камней, седых от лунного инея, катурраны, гневно клекоча. Мыши не боятся, мыши отважно огрызаются - в эти ночи помнят, кто они есть, дети грозы и земли. Мышиноглавая забытая богиня кружится в древнем танце, не приминая травы, и скользят призраки, чьё время - лето, вторя её движеньям, и серебрятся размытые силуэты духов рек и озёр.
Тропинка средь высоких трав уведёт в безлюдье - туда, где нет людских городов, где танцуют духи, призраки и забытые боги, а в небесах танцуют с грозой громовые птицы.
Ежевичная Луна...,
Плывут сквозь ливни и грозы людские города подобно кораблям; быть может, и они - чьи-то сны?..
Птица-зарница простирает крылья в ночном небе - где-то далеко небеса раскалывают молнии, открывая врата на ту сторону, и стражами кружат рыжие, серые, полосатые крылатые дети кошек и орлов, родичей громовых птиц, - катурраны, отпугивая незваных гостей. Те, что рядом - нынче их время. Каждое озеро нынче - очи мира, и мир смотрит на нас.
Ночи пахнут травами, грозой и дождями - и ежевикой, ночи - звенят, поют голосами птиц, стрекотаньем сверчков, звучат вечной мелодией грез дождя.
Луна в небе - гигантская ледяная ягода; крадутся рядом лохматые тучи, окутываются блистающими молниями.
Приходят в далекую гавань туманные корабли.
Ежевичная Луна, Луна Грозы...
...Вспомни студёной зимой песнь летней июльской ночи - и тепло согреет сердце.

пояснение

@темы: сказки, луна, странные рассказки

09:57 

Начало весны

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Там, где озёра синее небес, а речная вода прозрачна и сладка, где морем колышутся травы в человеческий рост, где поют ветра и носятся с ними наперегонки вольные крылатые кони, где безмятежны и долги дни и седы от звенящего звёздного серебра ночи, там рождается весна — птенец, смешной, трогательный и нелепый.

(Там, в степи, живут люди-птицы, что вылупляются птенцами, едва оперившись — принимают человеческий облик, забывают, что были птицами, и живут как люди, пытаются отловить и приручить хитрющих крылатых коней, побратимов ветра, — небо зовёт по-прежнему, хоть память и спит; лишь состарившись, вновь вспоминают, что — птицы, и, хотя старый, как малый, готов верить в небывалое, летать юному куда как легче, и кости не болят — и тогда время оборачивается вспять, старик становится сперва пожилым, потом зрелым человеком, темнеют, становятся гуще волосы, исчезают морщины с лица, а там и до юноши-девушки недалеко — вновь влюбляется, не спит ночами… и вот уже голенастый взъерошенный подросток, шагнув с заросшего травами холма, распахивает крылья, и теперь-то птица остаётся птицей, даже если порой выглядит как лохматый мальчишка или взъерошенная девчонка.)

Скоро птенец-Весна оперится полностью, сменит пуховый детский наряд на перья, изумрудные, как у дальнего родича кецаля, из яйца которого некогда родился ставший человеческим божеством пернатый змей, и встанет на крыло.
И робкое тепло больше не отступит перед холодами. Когда день сравняется с ночью, пролетит низко над землёй изумрудная птица, рассыпая искры с крыл — и там, где падут искры, взойдут травы — изумрудные, как наряд птицы-Весны, проснутся, осенённые крылами, от долгого сна деревья, распускаясь молодой листвой и украшая себя цветами.

Распускает косы Хозяйка Дождей, птицы и звери, травы, деревья и цветы — все спешат жить, спешат позабыть долгое время зимнего тёмного сна.

...А где-то высоко в небе купается в тепле и свете небесного жар-цветка, поет, ликуя, изумрудная златоглазая птица-Весна.
Птица обернется царевной — и цветы распустятся там, где она ступит.

@темы: весна, птицы, странные рассказки

04:31 

Лето и хранители

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
"Странная проза". Пока до конца не сложилось про леди Июль и златоглазого лорда Августа, но это - мой месяц и мой день, пусть о близнецах Июня сказка будет сейчас. А запись я потом подниму, когда дополню.

Лето - босоногая королева-подросток, венец - листья земляники, светятся ягоды и цветы, чуть звенят на тонких запястьях разноцветные бусины браслетов, ступает следом золотистый, как блики солнца, лев-зверь с гривой из пуха и цветочных лепестков.
Вечно юна королева Лето, и утонуть можно в светлых глазах.
Время королевы - безлюдные пустоши трав уходят за горизонт, сплетаются явь и мечта, вьётся множество дорог. Коротки ночи и бесконечно долги дни, где-то в чаще - папоротника цвет; пора луговиц, русалок и леших, нимф и дриад, пора дивных зверей и сказочных лесов, ясных озёр и бескрайних лугов.
Лорды и леди Лета подносят своей королеве разноцветные мечты, радостный смех, тёплые воспоминания и сплетённую пушистыми клубочками радость. Собирает Лето из осколков принесённого цветные витражи, что радовать будут в долгие холода, когда властвует Зима-королева, нижет разноцветные бусины браслетов - бусина-воспоминание, бусина-тихий смех, бусина-шелест волн, бусина - щебет птиц в листве, бусина - кружащий голову аромат трав и цветов.

июнь




запись создана: 05.06.2015 в 06:19

@темы: странные рассказки, лето, Хранители года

07:05 

Забытый бог

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Прошу с пониманием отнестись к тому, что даже у сказочников вдохновение - вещь непостоянная.

Куда уходят людьми позабытые боги? Кто-то парит белой птицей, кто-то рыбой в воды ушёл или растворился в лесу, позабыв свою суть. Люди выдумывают себе богов, проходит время - а память так коротка! - забывают, выдумывая новых.Так было всегда.
Так будет, пока люди не осознают себя и свою суть.

Где-то, быть может, есть пристанище для ушедших богов, которым не дано уйти вслед за человеческими душами по Звёздной тропе.

Песок и воды - и больше ничего, туманен горизонт, хмурое море обнимает тучами затянутое небо, небо обнимает море, будто они - одно, не вскрикнет чайка, не плёснется рыба, не блеснёт солнечный луч. Нет времени и событий нет - здесь не бывает ничего.
Есть ли мир, иль просто - чей-то сон, как знать... Быть может, в наших снах находят прибежище все те, кто ушёл? Единороги и грифоны, жар-птицы и русалки, лешие и водяные, и - забытые боги?

Забытый бог ступает босиком по песку, бесшумные волны ласкают его ноги. Божественное сияние угасло, уйдя вместе с силами - ведь силу богам даёт человеческая вера. Чуть усталое и задумчивое лицо, прозрачные глаза, что озёра, волосы - морозное серебро - небрежно перевязаны лентой.
Тень самого себя, бог, которого больше нет.

Нет сожалений и горечи нет - есть лишь море, песок и небо. Есть мир-сон, призрачное видение, пристанище для тех, кому не стало места рядом с людьми.
И кто знает, не вспомни суть свою люди - не станет ли этот несуществующий мир их миром тоже?

Быть может, этот сонный мир когда-то оживёт. Вскрикнет белая чайка, отзовутся ворчливо волны, выглянет из-за вечных туч солнце, загорятся к ночи звёзды и пред тем - пламя зажжёт дракон-закат.
Быть может, мир просто угаснет, когда проснётся тот, кому снится он.

Дышит бесшумно море в мире, которого нет.
Божья тень ступает по песку забвения.

@темы: божества, море, странные рассказки

21:48 

Две луны

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Волчья луна
Трескучи январские морозы, глубоки снега. В вышине сияет Волчья луна. Январь — темные ночи и глубокие снега, холодные ветра, увитые вьюгами. Время Волчьего солнца, время волков.
Неверна волчья судьба, жестока свобода, и нет дороже её.
Седы от инея волки, мерцает в снежной круговерти янтарь волчьих глаз... Горит в небе бледноликая луна, страж волчьих навечно ей отданных душ.
Пойте, о волки, хвалы Призрачному Солнцу ночи!

Цветочная луна
читать дальше

Прим: названия полнолуний

@темы: странные рассказки, луна, волки

20:30 

Звери солнца

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

После долгой, холодной зимы хочется тепла, но солнце забегает ненадолго, светит вполсилы, не грея совсем, ленится подняться высоко.
Лисы тоже устали от зимы. Каждую весну рыжие лисы танцуют, зазывая солнце.
Они собираются вместе, танцуют, кружатся, подпрыгивают как можно выше, взмахивают хвостами, приманивая солнце, пушатся - и искорки зажигаются на густом меху.

Любопытное солнце задерживается посмотреть на лисий танец - тут-то лисы его и ловят. Собрав искорки с рыжего меха, лисы разжигают сонное солнце ярче - и приходит весна, тает снег и звенят ручьи.

От звона просыпаются благие фэйри, готовят лучшие наряды для празднования Остары, украшают свои холмы цветами - синими, белыми, лиловыми. Из лепестков они сотворят дивные одеяния, в которых будут танцевать на весеннем балу. Из каждого ручья в эту пору может выглянуть ещё чуть сонная, но любопытная мордашка фэйри - от любопытства, кажется, даже острые ушки шевелятся: а что сейчас вокруг, что случилось, пока мы спали?.. Стоит подойти близко - тут-то и утащат неосторожного путника! Из озорства, не со зла. Просыпаются от долгого сна дриады, приводят в порядок свои деревья, водят хороводы с подругами.

Рыжие лисы весело тявкают, играют и купаются в солнечном свете, а потом разбредаются кто куда - зажженное ярко солнце теперь будет гореть до осени, ну, а лисы могут заниматься своими делами. И хранить солнечные искорки до будущей весны, когда снова придется разжигать сонное солнце.

Рыжие лисы - солнечные звери, и они не любят волков, помня, как один из волков когда-то пытался проглотить солнце.

@темы: странные рассказки, лисы, весна

20:32 

Светлая ночь

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Написано было в канун Рождества.

Пойдем собирать звезды со мной? Гляди, как тиха, как светла нынче ночь. Пойдем скорей! Серебряная луна глядит с небес на серебристые снега, плетет узоры тропинок из лучей. Деревья притворяются спящими, хватая украдкой за косу корявой веткой. А вон там, смотри-ка, из снега — уши! Это мой кот увязался за нами, да едва в сугробе не утонул. Поспешим, не то он первым звезду упавшую закогтит, не отнимешь нипочем! Нет, снег не снег, а пух с ангельских крыл — сделай вид, что крылатых не видишь, ведь ангелы стараются, позабыли, что — волшебная ночь, но все равно отвернись. Звезда за звездой с тихим шорохом падает вниз — давай пожелаем им, чтоб достало сил в эту ночь исполнить заветное желанье каждого загадавшего. Подставь ладони хрупко-колючей звезде, отогрей дыханием — замерзла здесь небось. И верить в нее не забывай, звезды гаснут, когда их забывают и не верят. Верно, от обиды. Вот наберем полны пригоршни звезд — и можно идти домой. И не забыть кота.
А вон там, гляди — в выси зажглась Звезда, ярко указуя путь. Такая уж это ночь, что в нее каждый найдет путь домой, где б ни был этот дом. Пожелай ангелам хорошей ночи - и пойдем.

@темы: странные рассказки, счастье - есть

14:14 

Ноябрь

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Традиционно не слишком складно, традиционно не стих, а "странная проза".

Ноябрь - хищный зверь с ледяными глазами, шерсть косматая - лунный иней, ошейник сплетён из рябины. Зверь приносит тёмные сны, зверь не знает любви, скалит зубы злорадно. От горечи не поможешь слезами, ноябрь - это уже безвозвратно. Лета нет, лето погибло, ушло, и лишь небо над нами ещё хранит пепел его. Это сгоревшее лето в стылой пелене, забывшей солнечный свет, в серой глубине на дне сбирается пепел-снег.
Зверь смотрит глазами, в которых нет души - лишь зимняя тоска, и тень его в свете луны странно-ломка. Приди, приди, ступи за порог - зовёт чуждая тоска, - и тебе откроется перекрёсток нездешних дорог. Пой, не молчи, неведомого зов заглуши, иначе навеки заплутаешь в холодной ночи.
Время сплетается в бесконечный клубок, мир прогибается, истончается, тает туманом у ног. Тонко звенят, осыпаются грани, и тени оживают в лунном сиянии, вонзаются в сердце осколки зеркал, но слово "вечность" кто-то когда-то уже собрал.
Бродят по земле неприкаянные души и отражения, замер мир в янтаре чёрном безвременья.
Ноябрь, ступая, гасит костры, забирает тепло, и вот уже губы от холода свело.
Туманный хвост зверя заметает следы, дорогу к прошлому тебе не найти.
Скрежет льдистых когтей за родной стеной, беснуется, воет зверь косматый, седой.
Противиться зверю достанет ли сил? Может, его вовремя кто-то не приручил?
Ягоды рябиновые кровью на алмазах инея, глаза морозные, из ветра крылья.
Выцветший мир одевается серебром.
Спасенье одно - без страха вперёд шагни, протяни ладони, пусть почует рябиновый сок...
Только вели - и хищник ляжет у ног.

*покровитель ноября - Семаргл, но мой зверь куда менее дружелюбен.

@темы: странные рассказки, призрачные грани, осень

URL
22:31 

Хранитель дорог

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Бывает, что слышишь в ветре зов. До поры глушишь его привычными делами, работой, отвлекаешься книгами, лишь изредка вскидывая голову от страниц и замирая в странной неподвижности. Потом и не вспомнишь – о чём думалось и что отвлекло, вырывая из мира чужих фантазий. Можно всю жизнь прожить так, лишь к старости, как большинство, пожалев о несбывшемся, о потерянном.
А можно поддаться зову и ступить за порог, за грань привычного, навстречу ветру..
Множество дорог, ведущих вдаль. Покрытые асфальтом, грунтовые, заросшие травами едва приметные тропинки - и каждая нуждается в путниках. Потому что если по дороге не ходить - она, не нужная никому, погибнет. И никто уже не попадёт туда, куда она вела.
Дороги заканчиваются внезапно, незримо продолжаясь уже за гранью мира, ведут путников через леса, степи и поля, озорно плутают, путая людей, пересекаются и разбегаются вновь, - но каждая ведёт куда-то, соединяя города, страны и миры, и ни одна не заканчивается совсем.
Каждая дорога стремится рассказать собственную историю - о, дороги знают их множество - желает быть услышанной. Шепчут тропинки, говорят в голос широкие дороги, рассказывая истории тех, кто по ним прошёл.
Пройти по узкой стёжке среди душистых высоких трав, почувствовать радостный отклик - ещё одна дорога ожила. Помочь заплутавшему путнику, указав верный путь по знакомым тропам. Найти нехоженные тропы, пройти по ним, чтобы увидеть, куда они приведут.
Множество тропинок и дорог там, вдали, свиваются в единственный Путь, по которому когда-то пройдёт каждый.
Измеришь шагами бесчисленно путей, встретишь друзей и отпустишь их вновь, повидаешь миры, запомнишь множество историй, забудешь прошлое как сон. Может быть, однажды встретишь Чудо, что бродит по дорогам, не задерживаясь нигде надолго.
Не оборачивайся назад, твой путь - по граням яви, там, где сбывается небыль, а где-то цветами прорастают дивные сны. Впереди, за синей далью - новые миры и встречи, и уже ты кому-то расскажешь сказку, что услышал от скромной тропинки.
Однажды ты научишься прокладывать свои пути. И дороги сами лягут под ноги новому Хранителю.

@темы: странные рассказки, КаленДарные сказки

URL
04:27 

Искра огня души

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
На самом деле Вселенная состоит из истории. Из историй — так будет вернее. Каждый автор, написавший хотя бы маленький рассказ, две стихотворные строки, вкладывает свой кирпичик во Вселенную, усложняет... строит её и украшает.
Каждая книга, где-то написанная в давние времена, или та, что только будет написана — или даже та, которая осталась ненаписанной — каждая книга не просто где-то существует.
Писатель вдохновенно пишет строку за строкой, вкладывает огонь души в книгу — и та оживает. Где-то далеко... а может быть, совсем рядом с нами, просто мы этого не замечаем, как привыкли не замечать обыденных чудес.
А где-то рождается ещё один мир, который будет жить. От чьего-то хмурого "не верю" завянет цветок, но от улыбки - распустится в небе радуга.
Или же - изменяется наш собственный, запоминая вдохновенную строку, вышедшую из-под пера воображения?
Нам очень страшно ничего о себе не знать и не помнить — и мы порой придумываем свою историю сами. Придумываем великих поэтов, придумываем великие подвиги, воспевая их потом веками, и даже войны, которых не было, и сами верим в придуманную историю, написанное прошлое — потому что тогда только можем чувствовать себя настоящими. И тогда написанное прошлое — становится реальностью, а герои и поэты живут вечно, оставаясь в нас и наших детях.
Мы сами пишем свой мир, и он живёт таким, каким мы его придумали.
читать дальше

@темы: странные рассказки

04:12 

Свет для идущего по тропе

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
За имя героя благодарю ~Несси~, я лишь чуточку изменила для звучности))

Маяки бывают разные, но объединяет их одно - они светят во тьме, указуя путь тем, кто потерял его. Маяк, что не может светить, умирает, как умирают гаснущие звёзды.
Этот маяк - снежно-белая, чуть мерцающая в темноте башня с алой макушкой, украшенной флюгером-белым петушком и притулившийся у подножия скромный домик с черепичной крышей - стоял на перекрёстке, а перекрёстки, как известно, места колдовские. Особенно четырёхсторонние перекрёстки. Море тоже было... и одна дорога уходила именно туда. Или оттуда выходила.

Смотритель маяка ничем особым не был примечателен - молод, черты лица правильные, фигура хоть и невысокая, но статная, тёмно-рыжий хвост до пояса, перевитый серебряным шнуром, - не вполне обыкновенная внешность, но встречается ещё и не такое в мирах - бродящие по тропам подтвердят. Те же фэйри и куда более статны, и что ни скажут - музыкой звучит, и красота их дивная, неземная - глаз не отвести... Смотритель ничем не был примечателен - ровно до того момента, пока из-под пушистой чёлки на вас не устремлялся взгляд чёрных глаз со звёздами серебристых зрачков.

читать дальше

@темы: странные рассказки, маяки, Светоч на тропах междумирья

02:20 

Легенда о вечном рыцаре

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Напоминаю: стихи писать не умею и не претендую, просто иногда некоторые истории сами собой складываются этакой "странной прозой", которую уже не переделать.

На пороге неба, у подножия времён, у перекрёстка лунных троп и звёздных дорог вечный рыцарь стражу несёт. Серебрится доспех на плечах, перевязь даровала луна, молния пленена вместо меча, а шлем его венчает звезда.
Дорогам небесным - ни начала, ни конца, незримыми путами привязана душа.
Стукнет копытом конь: глаза - уголья, грива - туман, рыцарь наденет шлем: пора.
Лишь позови, он встанет у беды на пути, оборонит от тех, кому названья нет, - сейчас и через тысячу лет. Бьётся копытами конь, блещет молнией меч, рыцаря долг - невинных сберечь.
Под сенью холодных звёзд страж незримую битву ведёт, но сам - не жив и не мёртв.
Для него вовек не настанет рассвет - за гранью снов и солнца нет.
То ли дар, то ли проклятье - вечно стеречь пути, а может, некогда сделал выбор сам - память молчит.
Лишь тень живых, горячее сердце замёрзло в груди, с губ не сорвётся вздох, тот, что в прошлом, - уже не он. Но клятва не даст уйти с пути, о прочем память снова молчит.
Иногда на холм земной ступит конь, на вереск, что морем колышется под луной, рыцарь в седле - изваяние, серебро волос и лицо бледно - сам он скован тенетами снов.
Не дождавшись рассвета, не сумев преступить порог, в небо уйдет по струнам звёзд, услыхав дальний рог.

На перекрёстке нездешних троп, там, где седое время спит, у порога звёзд вечный рыцарь бдит.

@темы: легенды, рыцари, странные рассказки

Осколки цветных витражей

главная