• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:07 

Иллюстрации и музыка к "Одуванчиковой кошке"

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
"Одуванчиковая кошка"
Часто я вдохновляюсь на сказку, найдя какую-нибудь картинку (или мне ее присылают) или услышав мелодию, порой подбираю картинки и музыку уже под сказку. А иногда мне даже рисуют арты в подарок.
Этих кошек нарисовала замечательная Эмберли :heart:
превью


Ещё одна кошка от Сейм-4ан:

Кошки совершенно чудесны и пушисты, и, когда смотришь на них, становится тепло.




@темы: счастье - есть, радость души, кошки, дети Мау, визуализация

18:40 

День ухода зимы, про Морру, Белую лошадь и Ледяную деву

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Предупреждение: все ниже - почти фантасмагория

Конец зимы, последний день, небо раздумывает, не снять ли ему лохматый серый туче-свитер, и всё бродит, бродит неприкаянная Морра, ставшая огромной. Морра питается стужей и замёрзшими несбывшимися мечтами, и немного — страхами, хоть это и невкусно (любой обитатель Муми-долины вам скажет, что булочки и кексы, которые печёт Муми-мама, куда вкуснее!) потому и вырастает к концу зимы. Внутри Морры холод, и она тщетно ищет тепла, приходя на свет чужих костров. Но огонь раз за разом умирает, пепел вмерзает в лёд, и печальная одинокая Морра, которую боятся все зверята, кроме Туу-тикки (но Туу-тикки не боится вообще ничего: она считает, что нет занятия глупее и всегда можно найти себе дело поинтереснее, например, слепить снежную лошадь или пойти порыбачить подо льдом, где можно сидеть на камушке и глядеть сквозь зеленоватый лёд, как сквозь цветное стекло и представлять, что лето уже пришло, приведя с собой весёлый зелёный шум) снова уходит в стылую зимнюю ночь, становясь ещё больше от холода, что растёт внутри.
Даже замёрзшие и несбывшиеся мечты не умирают насовсем, потому Морра всё ещё мечтает и верит, что однажды чей-то огонь не погаснет и согреет её. А иначе она станет размером с гору от выросшего внутри холода и чужих страхов. Туу-тикки жаль её, но она не зажигает костров. Она лепит для стужи лошадь, приглядывает за тем, кто живёт зимою в купальне, и угощает леденцами с корицей зимних драконов. А костёр, который не испугается и не погаснет от холода внутри, всякий может зажечь лишь сам. Морра не желает слушать ничего, она уходит в ночь, ворча сердито.

Снежные драконы свернулись клубками, превратились в сугробы, просели и потемнели - у них несчастный вид, их когда-то белые сияющие шкурки все в песке, а они ужасные чистюли. Туу-тикки вздыхает и думает, что снежные драконы ужасно похожи на драконов из сахара, а сахар тает только под дождём и не боится солнца. Может, удастся уговорить снежных драконов побыть на лето сахарными? Ведь куда интереснее - с драконами, чем жить, если у тебя вовсе нет ни одного.

Стуча копытами, уходит по льду моря Белая снежная лошадь, помахивая хвостом из метёлки, унося метель и лютую стужу с собой, и зеркальные глаза отражают свет звёзд, освещая ей путь. Где-то там, за горизонтом, где в небе бродит и поёт зеленопламенный Дракон Авроры, а белые медведи приглядывают за земной осью и играют с хвостатыми-лохматыми кометами, под лапами которых плавится лёд, на спине белой лошади будет кататься Ледяная дева (даже лютой стуже надо на ком-то кататься, верно?).
Лошадь и белые медведи не боятся девы, а она не может им навредить. Дева всегда огорчается, когда насмерть замерзает зверёк, которого она всего лишь погладила — ведь он был такой милый и пушистый, и у него был самый замечательный в мире хвостик…

Небо снимает туче-свитер и удивлённо глядится в море: оказывается, оно, небо, голубое! Море смеётся: его щекочут прыгающие по волнам солнечные котята.

Где-то там новая весенняя песня уже ждёт, когда за ней придёт Снусмумрик и сыграет её на губной гармошке.

Ночами чудится стук копыт Белой лошади. Но это весенняя капель.
А лошадь вернётся будущей зимой, Туу-тикки знает точно.

@темы: сказки, зима, КаленДарные сказки

21:08 

Поиски норы спящего лета

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
...За снежными горами, за льдисто-хрустальными лесами, что звенят тонко-нежно, за нехожеными тропами, там, где не бывал даже вечный бродяга Волчий бог, под заповедным холмом, где цветут чьи-то несбывшиеся сны и мечты, хранимое алмазными льдистоглазыми драконами Зимы, как величайшее сокровище, спит златокудрое Лето, вкусившее ледяных ягод снежевики, ягод забвения.

Спит Лето, укрывшись лебединым крылом, и снятся ему сны. В снах тех - неба синь и солнца рыжина, озорной ветер-мальчишка, что бродит средь луговых морей трав и цветов; в снах тех сквозь зеркала заповедных озёр прорастает одолень-трава и распускается в чаще лесов папоротника колдовской цвет; в снах тех - ладья юного месяца в небе, увитая цветами, и светлый Литы огонь, лесной принц-олень, что к осени королём станет; в снах тех - множество открытых троп-дорог туда, где и людей вовсе нет (одна из них через бурьян ведёт туда, где игрушечный самолёт, где воздушный змей оживут, где старый позабытый всеми корабль вновь крылья парусов обретёт - в Пространство Ненужных Людям Вещей). Спит Лето, и во снах его - солнечная жар-птица поутру крылья огненные расправляет, одуванчиковые полянки ластятся к ладоням котятами, небо рассыпает осколки свои незабудками и распускаются упавшие звёзды нарциссами, чайки оборачиваются златоглазыми людьми и реки шепчутся с городами, что на них стоят, бродит с подругой-кошкой рассеянный дождь в ивовом венке на зелёных кудрях, ручная совсем радуга машет пушистым разноцветным хвостом...

Ветер сверху воет Богом всех волков, поземку кружит - от чужих сон Лета хранит, а когда оно вздыхать начинает да ворочаться беспокойно, то - рано пробуждаться ото сна! - играет ветер на ледяной арфе замёрзшего водопада хрустальную мелодию, и ветви леса колдовского в такт тихонько звенят.
Бдят льдисто-алмазные драконы, что опутали заповедный холм хрустальными путами заклятий зимы. Воет печально ветер на свившуюся в небе клубком бледную драконицу луны.

Наступит пора - воспрянув ото сна, Лето расправит лебединые крыла, пройдёт рядом незримо, не пригибая цветов и трав, и светел станет от его улыбки мир.

Но пока снятся Лету тёплые летние сны - и наверху от того становится чуть теплее...

@темы: лето, зима, КаленДарные сказки

19:48 

Иной город

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

На рассвете, с первым лучом солнца, когда прячутся по темным углам-переулкам городские грезы и сны, в город приходит путник - яркая вышивка на коричневых одеждах, распущенные длинные волосы, смуглая кожа, гордый и хищный профиль - будто у хищной птицы. Остановившись в начале пустынной - выходной! - улицы, ведущей вверх от реки, улицы, где восходит солнце, достает флейту.
Прежде чем поднести к губам, ласково оглаживает светлое дерево пальцами. Ни один путник, ходящий по тропам - одно из тех странных созданий, что с рождения отравлены тягой к неведомому и слышат зов дорог, - не войдет в город, не представившись ему. В конце концов, это невежливо, особенно если ступаешь по тропам несбывшимся, какие всякий город бережет, являет не каждому...

Солнце, расправляющая крылья пламенно-золотая птица, отражается в окнах, заставляет их гореть червонным златом. Многоэтажные дома, пока на них не глядят, оборачиваются вдруг громадными старыми деревьями, потом вдруг над прикинувшимися зданиями деревьями вырастает отражением еще один город, и отражением кажется город на земле, а город над, город в небе - настоящим и единственным - волна изменений пробегает по городу. читать дальше

@темы: сказки города N, сказки, иные города

19:53 

Сезон бродячих дверей

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Среди обычных дверей есть двери бродячие. Бродят они обычно весной, когда всё оживает, пробуждается от холодного и тёмного зимнего сна — от деревьев до застывших железношкурыми динозаврами каруселей в парке, когда сам воздух пьянит и кружит голову запахом талого снега и первых цветов.
Зимой это двери как двери, открываются в соседнюю комнату, на улицу, в магазин — словом, туда, куда и положено.
Но ближе к весне двери начинают тревожиться, чудить, открываться порой не туда — вместо соседней комнаты можно оказаться в тесной тёмной лавочке старьевщика, или в большом шумном и ярком магазине, или вовсе в каком-нибудь заброшенном доме.
А потом и вовсе исчезают.

Бродячие двери появляются в стенах домов, в пустых дверных проёмах, порой и занимают место обычных дверей. Какие-то из них с виду ничем не отличаются от обычных — маскируются, другие выделяются любовно выкованными ручками, позеленевшими от времени, а какие-то видно издалека — разрисованные неведомыми шутниками несуществующими зверьми, замысловатыми узорами и фигурами, вовсе ни на что не похожими — уж тут поневоле перестанешь быть обычной дверью!
Двери бродят с места на место, появляются где угодно, путая и смущая людей, и порой можно повстречать одну где-нибудь на перекрёстке — без домов, арок и даже стен. Просто дверь, ведущую в неведомое — если сумеешь подобрать верно ключ.
читать

@темы: сказки, "Август, который жил на крыше"

20:08 

Лисья Луна

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Ледяная Луна всходит на небосклон февраля.
Лёд — это застывшая вода, вода же мастер иллюзий и обмана, потому и луна февральская — Луна Иллюзий. Ну а самые великие выдумщики и обманщики в мире — это лисы, и эту Луну они считают своей.

Собираются ночью — рыжие, серые, белые, чёрно-бурые — приходят своими лисьими путями, тропами лунного света отовсюду — с Востока и с Запада, есть даже гостьи из пустынь — маленькие ушастые фенеки и гости с гор, флегматичные, пребывающие в вечном дзене тибетские лисы, и белоснежные полярные красавицы, гордящиеся тем, что стали символом невезения для людей. Соберутся — и ну хвалиться друг перед другом фокусами!

Луна свернулась на небе белой лисицей, из призрачного света лисы земные (говорят, если лиса доживет до тысячи лет, то ляжет ей под ноги призрачная тропа лунного света прямиком в небеса, к Небесной Лунной Лисице) плетут чары и иллюзии.

То луну вторую на небо повесят, то город целый из теней, мерцания снега и призрачного лунного света соткут, с мостиками и башенками, и к шпилям, которыми украшены купола, привязаны летучие корабли, а на башенках по углам городской стены сидит по ледяной птице. И гуляют по городским улицам дамы и кавалеры, приглядеться — сплошь лисьи морды и хвосты, а в следующий миг лунный свет вновь надевает на лис маски.

В лисьих иллюзиях легко потеряться — они ведь и сами верят в сотворённое, а самый лучший обманщик тот, кто в обман свой уверовал сам. Главное — помнить хоть краешком сознания, что это всё-таки твоё творение. Чем больше хвостов у лисы — тем легче ей контролировать собственное колдовство.
Коли забредет какой человек в морозную ночь февральской полной луны в круг, огороженный холодным лисьим огнем — так не вернется назад. Лисы его не тронут — человек сам заблудится, затеряется средь иллюзий, да так и останется там, став тоже чьей-то выдумкой.

Под утро и сами лисы уже начинают путать, где иллюзия, а где настоящее. И не слишком уверены, что и мир не чья-то талантливая выдумка. Иллюзии же бродят туда-сюда, витают призраками, тихо тают на рассвете, когда, бледнея, растворяется в зимнем небе Лисья Луна.

@темы: сказки, луна, лисы

18:26 

Лесное дитя

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Лес стар, очень стар, и помнит молодость этого мира. Деревья снизу густо поросли изумрудным мхом; с нижних ветвей свешиваются космы лишайника. Мох устилает и землю влажным бархатным ковром.
В глубине леса, где громадные причудливо изогнувшиеся, походя на пугающих великанов и сказочных зверей, деревья сплелись ветвями, образуя полог, сквозь который почти не проникают лучи солнца, не слышно и птиц - здесь царит тишина. Тишина стара, тишина дышит прелью и грибами; тишину разбивает невозможный здесь детский смех.
Ребёнок легко перебегает по скользким ото мха нижним ветвям - деревья стары, ветви высоко! - раскинув руки, балансирует над пропастью.
Дерево чуть приподнимает ветки, чтобы не дать упасть ребёнку, но если тот и упадёт - лесной дух подставит спину, опустит мягко на землю.
Босые ножки переступают уверенно с одной ветви на другую - ребёнок не знает иных путей, лесные тропы для него проходят здесь; деревья тянутся друг к другу, чтобы дитя, бегущее во весь дух, не оступилось, допрыгнуло до следующей ветви.
Порой глаза наливаются зеленью, и дитя замирает: слушает. Слушает Лес и память деревьев, помнящих слишком многое.

Иногда ребёнок плачет, и ветка дерева тянется приласкать, толпятся в растерянности вокруг лесные духи - одни походят на зверей, другие - на птиц, а какие-то - и вовсе ни на кого, переглядываются, не зная, что делать.
- Может, поохотиться для него? - предлагает волкоголовый дух.
- Не думаю, что он голоден, - возражает другой дух, косматый и крючконосый, не далее как поутру научивший ребенка, как подобраться к пчёлам и не быть покусанным.
Оставляющий влажные следы перепончатолапый водный дух с рыбьей головой, весь в прядях водорослей, согласно булькает: именно в водах его речушки отмывался от липкого мёда ребёнок.
- Он чего-то боится? - жутковатое одноглазое создание с зубастой пастью и одной громадной птичьей лапой, на которой и скачет, и вправду может напугать кого угодно, но лесное дитя скорее уж испугалось бы кого-то из людей.
Духи, собравшиеся вокруг, рычат и гомонят, перекрикивая друг друга: попадись им только тот, кто напугал их дитя!
Маленький дух, принявший облик кого-то, отдалённо напоминающего кошку и лисёнка разом, фыркает насмешливо:
- Живым может быть одиноко!
И, вспрыгнув на ветку, ластится и пушится умильно, заглядывает в глаза, вытирает слёзы кончиком хвоста, пока ребёнок не начинает вновь улыбаться - и в Лесу, тревожно потемневшем, зашумевшем угрожающе густыми кронами, снова светлеет.

Духи не умеют различать людей; для них есть лесное дитя и другие; ребёнок - девочка, но для духов - всегда "он", разницы они не знают и в именах не нуждаются, а потому и девочка остается безымянной.

Никто не объяснил ребёнку, что нужно бояться - и она треплет по голове волкоголового хищного духа, от которого разбегаются духи помельче; не объяснил, что только что поглаженный зверь - не зверь не должен растворяться вдруг в воздухе; скачет белкой по ветвям, забираясь туда, где ветви тонки, едва выдерживая невеликий вес, раскачивается опасно; бросается в холодную реку с обрыва, смеётся, цепляясь за скользкие камни (ударишься о такой - и не выплывешь больше); забирается в сердце Леса, где живёт тьма. И танцует с грозой, не боясь грозовых железнопёрых птиц. Духи боятся, что и она однажды раскроет крылья, улетит вместе с грозовицами, оставив Лес, ворчат сердито, но, стоит девочке улыбнуться - и сердиться уже почему-то не получается...
Духи не умеют любить, в отличие от живых созданий, но своё дитя они не дадут в обиду никому. Детская приязнь и улыбка заставляют обитателей Леса чувствовать себя странно... ведь духам странно ощущать себя живыми.

Где-то в сердце Леса на громадном сером валуне, позеленевшем снизу ото мха, танцует в окружении мелких лесных духов дикое дитя, сокровище Леса.

Проклятый древний Лес бережёт дитя, отданное когда-то ему в жертву, дабы умилостивить.

@темы: сказки, лес, дети

14:01 

День чудесных чудаков

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чудная сказка

Каждый чудак чудесен, ибо близко знается с чудесами.
Рыжие и пушистые чудеса любят заглядывать к чудакам в гости, им и самим интересно, что те еще учудят, и кто из них, чудес, с чудаками случится. Чудаки совершают странные поступки, гуляют под дождем без зонтов, говорят с кошками и собаками, приподнимают шляпы, завидев птицу.
Чудаки одеваются ярко, не слишком заботясь о том, как вещи сочетаются. Ведь цвета тоже надо выгуливать, это всякий чудак знает, иначе они, цвета, поблекнут от тоски и безделья, коли всякий будет предпочитать тусклое и немаркое, и строгое. И надо же миру на что-то любоваться, иначе и он соскучится! А так — посмотрит на чудаков, и сам чудить начинает потихоньку, и чудеса лохмато-пушистые и озорные стайками бегают, и людям жить сразу веселее становится.

Чудаки вяжут свитера пони и пингвинам, раскрашивают деревья и слонов.

Чудак выдумает сказку, населит диковинными большеглазыми зверьми, человеческими голосами говорящими; город выстроит из янтаря: золотистого янтаря стены, молочного янтаря — башенки, темного янтаря — мостовые, и даже время там будто янтарь, тягуче и волшебно — и часы стоят на ратуше, и птицы-стражи на тех стенах; и море населит народом, в чьей крови вечно его зов, а в небесах будут парить златоглазые жар-птицы и синие журавли. Выдумать-то выдумает, а раздумать позабудет от рассеянности, и пойдут звери диковинные по миру людей гулять, где-то воздвигнется янтарный град, а море будет петь голосами народа глубин, и вспорхнет (увидишь краем глаза) жар-птица.

Мир вздыхает, укутывает выдуманный град завесой от нескромных глаз, сматывает время в клубок; зверей волшебных, диковинных расселяет по снам, по сказкам, по картинам художников. А море… Что море? Ведь оно поёт испокон веков, народ же глубин умеет таиться.
А сумеет кто поймать да приручить жар-птицу или журавля с синим пером — так его счастье.

Чудак же погладит рассеянно льва с гривой из алых перьев, что встретится на дорожке в саду, и дальше пойдет.
Он уверен свято, что и весь мир — чудо, и чудесен каждый, даже если сам об этом не знает, и чудо в нем пока спит.
И чем больше чудишь — тем чудеснее все становится.
Из кустов любопытно блестят глазами рыжие-пушистые чудеса.

Мир с любопытством ждет, что ж еще выдумают чудаки, чтоб сделать его еще чудеснее.

@темы: сказки, иные города, КаленДарные сказки

21:57 

Письмо дедушке

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Несерьезное :)

"Здравствуй, чудо-юдо многоглавое, дедушка родненький! Пишет тебе внук твой, Дракон. Не слышно ль весточки от братца моего, а твоего внука, Горыныча-Змея?
У меня все плохо, дедушка, как и написать, не знаю, слов неругательных человеческих не хватает, а письменного драконьего никто не выдумал. Собираю я, как тебе известно, сокровища с лет малых, едва крылья развернув и огнем дышать научившись. Так каждый покуситься на накопленное да отнятое честно норовит - то рыцари повадятся, то принцы - якобы принцессу спасать, а сам зырк-зырк по сторонам: где что лежит плохо? - а то и принцессы наведываются, похитителем меня объявляют да в пещере поселяются, как дома у себя. Ну я ж понимаю - замуж каждой хочется, вот и ждут спасителя, а мне рыкнуть для виду нетрудно - пускай спасают, да вот только каждый спаситель-то голову норовит мне отрубить и сокровищами разжиться. Да и после принцесс украшений золотых с камушками не досчитываюсь - у меня же по счету все, - а еще происхождения благородного! И только и слышишь: "Чудище, зверь злобный, неразумный, тварь пресмыкающаяся..."
А что я не ползучий, а летучий, да и в науках поболе рыцаря завалящего сведущ, так не волнует никого!
Пробовал я словом разумным до очередного рыцаря намедни достучаться - образованный с виду, даже читать умеет - надпись над входом, что я написал, надеясь отвадить человеков, прочитал, хоть и не понял, кажется, что из Данте, - так он с топором на меня, оружием нерыцарским, едва без крыльев не оставил!
Никаких слов и воззваний не понимают человеки эти, права моего, как существа разумного, на жизнь и свободу не признают и даже классику не читают.

Забери меня к себе, дедушка родненький, буду помогать я тебе Калинов мост чрез реку Смородину стеречь от Иванушек да порядок среди неживых держать - тихие ведь они, в удовольствие служба! Сил моих нет больше принцесс да рыцарей этих европейских терпеть...
Остаюсь твой внук, Злобный Дракон".

@темы: сказки, ...прозваньем - дракон

01:00 

Морозная Луна

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Время холодов, время ясной ледяной небесной сини и светло-хрустальных дней - по земле ступает Январь, старший из лордов королевы Зимы, лорд несбывшихся надежд - морозный туман одеяний, расшитый ледяными алмазами, строгий бледный лик, седая коса и сребристый древний лёд глаз.
Взошедшая Морозная Луна застенчиво кутается в белую вуаль Авроры, ледяная радуга ложится мостом через звёздную бездну небес.
В ледяном пламени января очистившись, заново рождается мир - чист, белоснежен, не знающий зла, и расправляет снежнопёрые крыла северный ветер.
Звенят хрустально колокольчики на поясе лорда Января, что хранит ключи от врат зимы, где спит древняя вечная стужа.
Ледяной цветок луны сияньем выявляет тени созданий, которых нет, бродит холод на скрипучих лапах, из сугробов светят чьи-то глаза: зимние долгие ночи - время, когда мир принадлежит не людям, тем, кто древнее их, иным существам.
В пору полной Морозной Луны, когда мир снова юн, ледяные твари могут бродить в ночи: ледяное пламя вместо тепла живой крови, прозрачно-льдисты тела, древний лёд равнодушных глаз...
Лишь страж порога, хранящий ключи, лорд Января, властен над ними.

Князь волков и снегов, что старше самой зимней королевы, помнит время Великой Зимы, когда лишь холод властвовал над Землёй, когда замерзали самые горячие сердца и леденели живые души.
Когда угас последний костёр, из пепла его надеждой расцвели рыже-алые георгины как знак того, что лёд не вечен и весна однажды наступит вновь, и горели, не угасая, пока снег не скрыл их.
Однажды весна вернулась, ведь в неё верили, помня о спящих подо льдом хрупких цветах, - и князь зимы отступил.

Поныне власть ледяного князя, владыки морозов и повелителя волков, - лишь месяц в году. Лорд Января, вечно юн и невообразимо древен, терпеливо ждёт - ему ли к лицу нетерпение? Зимняя королева - лишь ледяная фэйри, один из двух младших её лордов и вовсе был когда-то человеком, князь же, ныне носящий титул лорда Января, - ледяное пламя и северный ветер, колкий свет зимних звёзд и морозный туман, и блистающий алмазно снег, свитые воедино, принявшие когда-то это обличье.

Однажды огонь угаснет в живых душах и сердцах, и время лютой стужи придёт.
Распахнутся настежь ледяные врата, наступит вечная зима, сольются воедино начало и конец, и властвовать князю над миром, где витают одни снежные духи да бродят ледяные звери, не ведающие тепла.
Ждёт молчаливый князь.

Горят на перекрёстках ледяные костры, к которым приходят те, кому уж никуда не вернуться, и сгорают в вечном хрустальном пламени несбывшиеся надежды.
Седые от инея волки поют хвалу ясноликой княгине ледяного князя, полуночному солнцу в холодных небесах, которому навечно отданы волчьи души и сердца, и бродит сам князь снежным волком с ледяными глазами, трещат грозно морозы, хрупко-прозрачны деревья и прорастают на окнах снежные цветы.

Ледяным, чистым пламенем горит Ясная Луна нового мира, Луна января.

Прим:

@темы: луна, зима, Хранители года, цветочные легенды

01:23 

* * *

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Кот сидит напротив; в зелёных кошачьих глазах мерцаньем огоньков отсчитывается время.
С двенадцатым ударом часов кот, встрепенувшись, заговаривает человеческим голосом.
— Наконец-то, — говорит он, разворачивая полосатые крылья. — Здравствуй ещё раз, познакомимся заново, будто ты не знаешь меня уже столько лет. Я — Марс, ангел-кот, а эта ночь принадлежит и ангелам тоже, даже ангелам кошачьим.
— Хоть ты и крылья отрастил, всё одно кот, — бурчит пёс. — Ты не удивляйся, хозяйка, такая уж эта ночь, что ты слышишь нас.
— Пойдём, — зовёт ангел-кот, вспрыгнув на подоконник, за которым — ветви в снегу, и свет фонарей, и синяя мгла. — Ты ведь всегда хотела чуда! В небе уже зажглась та звезда, что указует путь желающим его найти и желающим обрести чудо. Пойдём!
Лохматый пёс Малыш вертится вокруг, взмахивая пышным хвостом так, что боишься — вот-вот отвалится:
— Пойдём-пойдём, на сей раз я согласен с котом, пусть за окном темно, в эту ночь я не боюсь темноты, и любого стужа-зверя, под лапами которого скрипит снег, а от дыхания — потрескивает воздух, покусаю за пятки, чтоб тебя не обижал.
Снаружи — рыжи фонари, за кругом света — ползут, изгибаются синеватые тени, танцуют, плетут два кружева ветви деревьев на ветру, вместо привычного снега мерцают рассыпанные кем-то алмазная крошка, и бриллианты, и серебро.
Свистят тихонько, будто свиристели, маленькие снежные ангелы, взмахивают крыльями, роняя надетые фонарями снежные шапки.

Маленький пёс проваливается в драгоценный сугроб — лишь уши и хвост-флаг торчат, кот же, распахнув крылья, важно шествует по снегу, не оставляя следов.
Один за другим гаснут рыжие фонари: свет — лишь помеха волшебству, а в темноте лучше видно звёзды. И — по взмаху полосатого крыла — падает тишина. Упав, встряхивается — с лохматой шкуры сыпется снег — обнимает мир мягкими лапами.

Пёс добывает из снега упавшие звёзды, приносит, кладёт у ног.
— Ступай осторожнее, — советует кот. — Звенят на поясе ключи и бродит вон там свита двуликого князя снегов и волков.
У ползущей тени — волчья голова.

Звёзды цветут и беззвучно поют, качается в небе месяц и мир раскрывает волшебные ангельские крыла, и, сотканная кем-то из света луны и звёзд, ложится поверх снега тропа, змеясь меж сплётших ветви аркою лохматых от снега елей.
— Для каждого — своя тропа, — говорит кот Марс, удерживая край выгибающей спинку, норовящей удрать тропы когтями.
Пёс щёлкает зубами, отгоняя ползущие тени, первым вспрыгивает на тропу — успеть бы до утра.
В небе путь указует звезда.
Если успеть, пока горит звезда, дойти туда, где за снежной завесой тает горизонт, где — незамерзающие гавани и снежные корабли облаками в небесах, то обретёшь давно потерянное и позабытое, о чём мечтаешь лишь в волшебную ночь.
Сугробы под тропой — добродушные ленивые звери, мех мерцает искрами, а пёс, в чью белоснежную гриву тоже вплелись алмазные искорки, на всякий случай рычит.
Бок о бок ступает крылатый кот.

Но горизонт всё так же далёк, и вот уже тихо гаснет звезда, что взойдёт через год, и звери-сугробы подставляют спины, чтоб мягко было упасть: исчезает моя тропа.
Уходящая ночь треплет пса по ушам, кота за ушами.
Пёс заглядывает в глаза и грустно вздыхает, метёт снег хвостом:
— Не грусти, если б можно было добыть чудо, я бы принёс его тебе, хочешь, найду для тебя не погасшую падучую звезду, чтоб желание сбылось?..
Кот поднимает крыло, подпихивает лапой — крохотный пушистый светлый огонёк чуда качается на неокрепших лапках.
— Это ночь волшебства, а я ведь всё-таки ангел, — говорит кот, — пусть крылья мои полосаты, и малы мои чудеса.
Гаснут одна за другой звёзды в светлеющих небесах, ворочаются, засыпая, звери-сугробы и уползают, затаясь, синие тени.
В глазах кота зелёными огоньками отсчитывается время.

И лишь когда лохматый пёс и бело-пятнистый кот развеиваются предутренним сном, вспоминаю, что нет их рядом давно.

...Видишь, там, в ночи, взошла Звезда, и бежит за горизонт сплетённая из света звёзд и позабытых снов тропа?..

@темы: странные рассказки, собаки, сказки, кошки, дети Мау, зима

16:59 

Дракон, подарки приносящий

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Новогоднее-2

— Лезь, — поторопил дракон, честно старающийся говорить шёпотом, чтоб не перебудить весь дом.
Вы когда-нибудь слышали, как шепчет дракон?..
— Не влезаю! — огрызнулся рыцарь, уже и так оставшийся только в рубашке.
Что поделать, рыцарское телосложение никак не подразумевает возможности лазать по печным трубам. А еще ведь как-то мешок надо протиснуть!
Дракон уже предложил сковырнуть трубу, а потом поставить обратно — мол, так и было. Зато задание выполнено будет. И уже принялся расшатывать кирпичи.
читать дальше

С Новым годом вас всех!

@темы: сказки, ...прозваньем - дракон, "Драконоборец"

02:02 

* * *

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чёрный янтарь рассыпается осколками, стынет вода, мир обретает прозрачность стекла. Хрусталь и серебро, хрупка замерзшая явь, за морозным туманом таится навь. Деревья застыли в неведомом, ледяные листья ложатся на снег, ветви звенят.
Спускается с небес змей, что зовётся Змееносцем у людей, змей зелен, пернат и крылат. Окружён сияньем ледяного пламени в небесах, плывет вечно в гавань корабль-луна, мост звёздный, стылая чёрная вода.
Снежный владыка дарует озябшим деревьям белые сны, король всё ищет того, за кого отдал бы целый мир, и пламя льдистое, и надежду весны.
Печальны звёздные очи тёмно-синего льда - быть может, король не желал венца никогда...
Мир — храм снежный, на куполе — звёзды, стражами ели, горит священное пламя, нерушимо царит тишина. Светлое пламя — далеко и в двух шагах — маяк для тех, кому некуда вернуться, кто навек потерян во снах.
Духи танцуют меж времени, льда и снегов, змей пернатый игриво вьётся, тихий шаг короля не оставляет следов. На тропе впереди мерцает взглядом белый то ли лис, то ли волк — и вихрь снежный кружится у ног.
Ступает неслышно, стужу несёт зверь снегов, печаль короля осыпается инеем, горит в ночи хрустальное Йольское пламя — конец и начало всего. Мост звёздный цветами распускается в ледяной выси, чудь снежная бродит и духи танцуют, страх и надежда об руку идут в зимней ночи.

Солнце наутро родится из тьмы, а значит, мир снова дождётся весны.

...Где-то высится замок покинутый — устремлён в небеса ледяной клинок.
Король ледяной идёт сквозь снега и года, навечно одинок.


@темы: зима, мелодии иных миров, снежный король, странные рассказки

00:18 

Кот родом из Йоля

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Бета: Хикари-сан
Краткое содержание: каким мог вырасти чёрный котёнок, родившийся в ночь Йоля?

Кот родился в канун Йоля — а когда это было, он и сам давным-давно запамятовал. Говорят, люди, родившиеся в канун Йоля обладают необычными способностями... впрочем, счастья им то не приносит — прочие их боятся и сторонятся. Каким же мог стать чёрный кот — кошки и без того издавна ходят по грани меж двух миров, — родившийся, когда врата меж миром людей и миром духов распахнулись, а в лесу проснулись и запели, завлекая неосторожных, зимние духи, что спят всё остальное время? Котенок удался необычайно крупным и, догнав размерами дворовую собаку, всё ещё продолжал расти. Испуганные люди заподозрили котенка в демонической природе и попытались убить — и он ушел, подрав натравленного пса. Кот родом из Йоля не может пропасть в самую лютую стужу и злую метель, но все коты, даже чудовищные, каким становился этот, предпочитают тепло и уют. Гулять же самому по себе можно в погоду тёплую и исключительно на полный желудок, особенно когда по возвращении ждет зажженный очаг. Кот прибился к чете великанов, живших в горах и спускающихся, чтобы добавить к козлятине неосторожного человека. Молоком старуха-великанша Грила Кота угощала, у очага греться позволяла, но отчего-то считалось, что пропитание он должен добывать себе сам. Если ты — чудовищный громадный кот, то мышами и птичками не наешься, и Кот несколько раз таскал добычу у супруга великанши Леппалуди, за что и был бит. Грила и без того с трудом выпихивала лентяя-мужа на охоту. Дождавшись прихода тепла, Кот отомстил истинно кошачьим способом, попортив великану меховые сапоги, и ушёл. Горные козлы были слишком шустры, а Кот не был снежным барсом, чтобы прыгать за ними по скалам, — хоть и родня, да дальняя; пришлось спуститься на равнины. Кот мнил себя вольным и умелым охотником; но с приходом зимы и наступлением морозов вся дичь попряталась, а ему вновь пришлось искать себе убежище. Всё же он был живым и тёплым, рождённым, какой бывает не всякая нечисть, и от холода предпочитал укрыться. Возвращаться к Гриле и Леппалуди не хотелось. Сунулся было в тёплую пещеру, но разбуженный горный тролль оказался недружелюбен спросонья, а связываться с ним Кот, вымахавший до размеров телёнка, всё же не решился. Самой лёгкой добычей были люди — они медлительны и слабы, а железа и серебра Кот не боялся. Охота была удачной, и люди стали бояться выходить во двор.
читать дальше

@темы: Хранители года, сказки, кошки, дети Мау, зима

01:16 

Снежная Луна

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Снежная Луна глядит сквозь завесу метели.
Беснуются вьюжные крылатые кони, чуя мороз, Лорды-рыцари снежные, морозные пускаются в путь.
Метель укутает мир - то скачут мимо вьюжные кони лордов зимы.
Кони, промчавшись, взовьются в небо, обернувшись птицами - лишь снежные перья кружатся. Из-за хмурых туч на миг выглянут звёзды: звёздный всадник на драконоглавом коне-всполохе, коне-сиянии едет по ледяному небу - и стражу ему нести до скончанья веков.

Мир - храм снежный, чист и свят; в такую пору творится волшебство. Бродят по снегам звери волшебные - льдистая шкура, снежные крылья, горит зеленое пламя в глазах.
Падают звёзды, плавя снег; из них родятся зимние драконы - звёздные сердца и броня изо льда.
За метелью - клубятся серебристые облака: то вдали сотканный из снега волшебный город поднимается к небесам: на стенах - звери-стражи, хрустально-льдистые башенки, из снега мостовые и снежные дома, ледяные сады, на главной площади - зеленопламенный фонтан. К городу через безвременье ведёт единственный мост, меж двумя Лунами, Путей и Снегов, сплетён из света. У башен привязаны снежные, льдистые крылатые корабли.

Некогда они были рождены снежными птицами, а потому крылаты и летучи, их причалы - самые высокие башни Города. Корабли те никогда не опускаются наземь, они из тех времен, когда птицы вовсе не садились на землю.

Вот-вот снежная завеса метели расступится на миг, покажет звёздной гавани серебро, зимние корабли, и вспыхнет ледяной многоцветный маяк.
Горит зимнее, ледяное пламя для тех, кому некуда больше вернуться, обращает души хрусталём. Хрусталь тонко звенит.
От края мира, от начала веков ледяные Лорды королевы Зимы глядят на нас.
Горит холодная Луна Долгих Ночей в небесах - пора-меж-временами, пора волшебства.

Гуляет по снегам то, что было никогда.
Уходят снежные корабли в позабытые места.


@темы: сказки, мелодии иных миров, луна, зима

19:26 

Луна Безвременья

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Луна громадна и близка, лунный свет обманчив, бродят по искрящимся снегам миражи.
Только сейчас видна истинная суть луны - свернувшаяся клубком белая драконица мирно спит в небесах, и отражённым светом горит чешуя - белым, золотым, а порой - голубым и алым.
Родичи её давно ушли по звёздным тропам дальше, а она, одинока, спит с незапамятных времён в холодном небе, ожидая неведомо чего.

Луна-драконица освещает бездну, над которой замер мир - вот-вот оборвётся, чуть подтолкни, или же двинется дальше, - в бездне клубится туман. Туман шепчет голосами безликих теней тех, кто ушёл и тех, кто еще не родился, туман - граница между прошедшим и ещё не совершённым, а настоящего здесь вовсе нет.

На краю замер белый олень со всадницей, горят золотом глаза седых волков - свиты Кайлэх, - вот-вот лунный свет ляжет белой тропой, единственной, что ведёт через бездну тёмного безвременья ноября.
Если суметь разглядеть такую тропу, ступить на неё... Позади тонет в море Кер-Ис, а в озере звенят колокола белого Китеж-града, впереди - взмывают в небо корабли, и звезда послушно ложится в ладонь, посредине тропы - ты, и волен сделать шаг.
Пройдёшь до конца - и можешь оказаться когда и где угодно - даже в свершившемся, что никогда не было совершено, или в зыбком многоликом несвершившемся, что ветвится от основной тропы множеством тропинок.
Не гляди по сторонам, не слушай шёпот тумана - и, может быть, дойдёшь, куда стремишься. Времени нет - и возможно всё. Пока время не проснётся, а у Врат не очнётся Страж.

Обледенели, переродились в зимнее холодное пламя путеводные костры осени. Забились в холмы Коты фэйри, Кат Ши, что любят тепло, зато с первой метелью приходит, спускаясь с гор, вольно гуляет тролльский кот зимы, Йольский кот - чёрен, лохмат и дик, ловит снежно-лунные бродячие миражи и падучие звёзды, заглядывает в окна домов.

Однажды Солнце станет ближе, и белая драконица, согревшись, проснётся, распахнёт крылья - и больше не будет ночного светила у Земли.

Белый олень Кайлэх, Госпожи зимы, ступает на бледную неверную тропу лунного света, расправляют крылья снежные птицы.
Луна Безвременья и Белых Троп горит в тёмных небесах.

Пояснение

@темы: сказки, луна, кошки, дети Мау, ...прозваньем - дракон

20:02 

Зимний сон

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

На краю сна небо так близко, и звёзды цветут - быль то иль небыль? Авроры зеленопламенный дракон бродит по небу, песнью манит слабые сердца...
Ступают души на звездный мост, что в синюю блистающую высь ведёт, а внизу омут ждет не обрётших крыла. Звёздный водоворот, ледяная вода - и забудешь себя навсегда. Снег укроет прошлое полотном серебра.
Ветер поет флейтой ледяного хрусталя - так легко зимой заблудиться меж тумана несбывшихся миров. Быть может, ночь зовет именно тебя?.. Воют псы Охоты, освободившись от оков.
Бродят тени - покой их нарушен, по снегу синему скользят.
Льдистое пламя морозит живую душу, горит венец на лбу снежного короля.
Глаза короля - синь ночи, колдовство - забвение, доспехи - изморозь серебра.
Птица белая в небе над скалами распахнёт крыла.
Разобьется ледяной клинок о цветок души, хрупок меж вечного снега.
Дракон Авроры с песней ступает по небу.
Воссияет звёздный мост навстречу.
Крылатый цвет - вечен.


@темы: снежный король, мелодии иных миров, зима, странные рассказки

URL
19:40 

Драконоборец, история восьмая

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

8. Дикая драконья Охота

Вернувшиеся после очередного квеста "спаси девицу/город от злобного дракона и получи награду золотом", когда день уже клонился к вечеру, дракон Траарн и рыцарь Родерик не обнаружили на месте свою собственную девицу. Можно было бы только порадоваться - методы воспитания у девицы Катрин были поистине драконьими, но нарисованная угольком на стене пещеры у входа странно треугольная и лохматая лягушка в короне внушала опасения. Траарн и Родерик с полчаса ломали головы, пока не сообразили, что треугольность означает платье, а лягушкообразность - всего лишь умение художницы.
- Она всё-таки отправилась спасать принцессу, - обречённо подвёл итог рыцарь, расшифровав послание.
- Разве девицы спасают девиц? - удивился дракон.
- Наша, - угрюмо сказал рыцарь, - спасает. Даже если её не просят. Особенно если её не просят. Где тут ближайший дракон?..
читать дальше

@темы: рыцари, ...прозваньем - дракон, "Драконоборец"

01:12 

Так ветрено, что хочется отрастить крылья...

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©
Чёрными нынче были ночи, недобрыми - тени, что таились за светом рыжих фонарей.
Ветер дул всю ночь, срывая листья с деревьев, лишая нарядных одеяний и оставляя беззащитными. Свистел в щелях маленького чердака, гордо именуемого хозяйкой старого дома куда более звучным словом.
Студент по имени Свен в свете маленькой лампы писал в тетради, порой поднимая голову и прислушиваясь к ветру.

Ветер нёс холод и перемены. Что-то менялось, сдвигалось в мироздании, привычное уступало место новому, а потому неведомому, поселяя в душе чувство неуютности и одновременно - полной, звенящей свободы от обычных пут, крепко держащих обеими ногами на земле.

Свен отрывался от своих цифр, поводил плечами - странно ныли лопатки - прислушивался к ветру и необычайной лёгкости во всём теле.
Так ветрено, что хочется отрастить крылья! Довериться ветру - и оставить все привычное и опостылевшее позади, устремиться навстречу Неведомому, что, конечно же, только и ждёт, когда ты решишься.
Золотой тополь под окном за одну ветреную ночь лишился лелеемого щёгольского наряда и замолк, замер, растерянный и беззащитный, стыдясь нагих ветвей.
Свен пожалел его: когда обрывают песню и лишают привычного, это всегда больно.
Золотые тополя на улице, где дома были сплошь старинной постройки и с радостью каждый рассказали бы свою историю, если б их кто-нибудь слушал, пели, звенели тихонько золотыми пластинками листьев на ветру. Свен часто осенними ночами, кутаясь в клетчатый плед и глядя в темноту, слушал, как они поют, чувствуя странную тоску в сердце.

Ветер бушевал всю ночь, тщетно звал куда-то, унося обрывки былого. Старое ушло, новое ещё не настало - и мир застыл в безвременье, замер в хрупком равновесии, готовый вот-вот сорваться в пропасть или идти дальше.

Свен, всю ночь просидевший над тетрадью, распахнул окно чердака, что выходило прямо в хмурое осеннее небо. Ветер ворвался, пролистнул лежащую на столе книгу и сбросил тетрадь. Пронёсся вихрем по маленькой комнатке, подтолкнул в спину.
Свен встал на подоконник, придерживаясь за скрипучую раму. Ветер подтолкнул снова, нетерпеливо и настойчиво, взлохматил волосы. Серое небо обрушилось на голову, огромное, тяжёлое, заставляя захлёбываться горькой осенней водой. Город внизу утонул в тумане, затерялся, как один из тех городов, что являются людям раз в век или в тысячу лет.
Свен отпустил раму, шагнул в небо, навстречу тому, что звало и тянуло, и ветер подхватил, помог развернуть выросшие крылья.
На полу, забытая, тихонько шелестела, перелистывая страницы, книга.

@темы: странные рассказки

00:49 

День гуляния по улицам исчезнувших городов

В моих снах цветы тают и распускается снег... ©

Среди городов явных есть города и другие - неявные, потерянные. И лишь раз в сто лет, единственный день, явившись на свет, ждут исчезнувшие города того, кто ступит на мостовую - там, где нынче обитают лишь призраки, которым нет покоя.
Призраки, которые не помнят, что давно не люди, лишь тени их, спешат по улицам, спорят, смеются, ругаются, торгуются - не замечая, что повторяют одно и то же раз за разом, и всё, что они сами - лишь эхо былых лет. Живым среди них места нет.

Таков Кер-Ис, над которым раз в сто лет расступаются воды.
Конь Морварх ждет, и ждёт искупления русалка-Дахут. Увит водорослями, украшен ракушками, обжит морскими обитателями пленник демона и моря Кер-Ис - в колоколе храма кракен живёт. Призрачные жители не замечают, что рядом с ними - обитатели глубин, никогда не видавшие света белого дня.
Таков затонувший, укрываясь от врагов, Белый град (прислушайся: в тихую погоду услышишь, как тихо-тихо звонят со дна озёрного колокола).
Город-в-Изначальном Лесу, где правит последний в мире людей... некогда-эльф: полуразрушены стены, оплетены ежевикой и повиликой, одичали яблоневые сады, и лес скрыл белого камня дорогу к вратам, которых уж тоже нет.
И город смуглых и золотоглазых, где тысячи лет живёт тишина, а ночи пронизаны светом двух лун и полны ветра, что поёт, не умолкая, неизменную с начала времён песнь. В лунном свете двоятся, изламываются причудливо тени, скользят, оживая, и шепчут. Белые покинутые города неверны и воздушны, высокие башни будто вырезаны из помутневшего от времени хрусталя, застыли в вечном ожидании мраморные изваяния псов и крылатые хрустальные львы, по украшенным потускневшей от времени мозаикой мостовым ступают неслышно воспоминания, а по высохшему руслу реки вокруг города скользят тенями крылатые синими парусами песчаные корабли.
Зеркальный город, где живут все отражения на свете, а правит отражённый львиноглавый зверь. Разбиты нынче зеркала, застыли искажённые отражения - искажённое отражение умирает, не живёт...
Застывшая в вечном янтаре, в мире, откуда приходит лисья свора Грёз, где златы реки и чаши озёр, обитель крылатых духов осени, любимых её детей, - ависов, каждый из которых - не птица и не человек.
И снежный град на краю грёз, где нынче могут бывать лишь ткачи снов...

Из песков пустынь, из лесов, из пучины вод и из-под льда являются города.
Играет в сумерках на флейте для Города-в-песках остроухая тень; ищет храм в лабиринте увитых водорослями улиц Иса прошедший сквозь открытые некогда Дахут врата человек; корабль прилетит на тот самый Марс; крылатая статуя златого камня, солнечная птица, дитя осени, оживёт; кто-то когда-то откроет в Изначальном Лесу золотого дерева дверь...

У каждого свой город - множество отражений, легко переходящих одно в другое, для каждого тот, что близок сердцу.
Где-то по сиреневым лугам бродят, взявшись за руки, золотоглазые влюблённые, на песчаный берег давно высохшего моря набегают волны и скользят лодки по глади каналов, а ветер напоен запахом сиреневых трав. И марсианин, встретив странного призрака, лишь посмеётся, когда ему скажут, что всего этого нет.
Где-то - град, что меж сбывшимся и небывалым застыл навек: нетающий снег, дома и дивный замок из хрустального льда, высокое небо, где цветут звезды и бродит по звёздному мосту, поёт зеленопламенный дракон Авроры.
Где-то - золотисты, как песок, камни стен и крыши - куполами, из-под повязок от солнца - острые уши и тёмные родичей эльфов глаза, рядом - ступают мягко лапы, хвосты песчаных котов, выглядывающие из-под лёгких накидок, задевают порой мостовую, а крылатые львы берегут главный храм, купол которого сияет золотом.
Где-то - по улицам гуляет свободно ветер, звенит серебряными колокольчиками на перилах мостиков, поёт в арках воздушных переходов, и застыла навек в ожидании крылатая скульптура на главной площади, и цветут яблоневые сады, и светятся серебром рун, мерцают, впитав лунный свет, поют во мраке стены, хранящие белый град.
Где-то из янтарных врат вступает в стелющийся близко к земле Поющий туман лисья свора Грёз, скрежетнув когтями, снимается со стены крылатый солнечный страж в золотой полумаске, а в синем небе сияет белой яшмы луна.

Единственный день - войти в распахнувшиеся врата, пройти средь призраков по улицам, исправить то, что некогда погубило ставший нынче явным лишь на миг град. Успеть до рассвета понять, успеть найти - и город останется в яви...

С первым лучом солнца вновь исчезнет призрачный град - и горе живому, не успевшему покинуть его!

Ветра, что знают все на свете, тихо шепчут и поют о проклятых и исчезнувших городах, что были до нас.
Города ждут тех, кто их освободит. И отпустит уставших призраков.

@темы: сказки, иные города, КаленДарные сказки

Осколки цветных витражей

главная